![](/stc/img/evkova.png)
Ложные друзья переводчика ( Происхождение «ложных друзей переводчика» )
Содержание:
Введение
Чтобы разбираться в тематике отдельно взятых аспектов науки, требуется знать её всецело, а именно изучить её истоки и путь её становления в целом. Речь пойдет об истории развития переводоведения. Диапазон видов деятельности, охватываемый им весьма широк. Спрос на перевод крайне велик: научные статьи, ораторские речи, беседы, документация – лишь малая толика того, что ассоциативно соотносится с переводом и, пожалуй, в мире нет ни одного жанра литературы, который не был бы переведен как минимум на два языка.
Само понятие «перевод» - общеизвестное, однако, многие лингвисты, пытаясь дать ему определение, приходили к различным выводам и формулировкам. Например, по мнению В. Н. Комиссарова перевод является видом языкового посредничества, замещающий исходный текст иноязычным аналогом. А Р. К. Миньяр-Белоручев во главу угла ставил понятие коммуникации, которое при использовании в последней двух языков представляет собой один из видов речевой деятельности названный переводом. Л. С. Бархударов понимал под переводом вид языковой трансформации. Известный отечественный переводовед В.Н. Крупнов так говорит о переводе: «перевод — это такая языковая деятельность, в которой нет места шаблону...» [Крупнов 1976: 6]. А. В. Федоров соотнес языковые особенности двух употребляемых языков с жанровой категорией используемого материала и оригиналом, назвав перевод речевым произведением в соотношении с этими тремя компонентами. Наиболее полное среди прочих определение данного понятия находится в словаре лингвистических терминов О. С. Ахмановой: в нем можно отыскать несколько, а именно три значения слова «перевод» в лингвистической тематике. 1. – соотнесение пары или некоторого количества языков с целью отыскания семантических соответствий между их единицами, обычно для двуязычной лексикографии, для сопоставительных семантических исследований и т.п. 2. Передача информации, содержащейся в данном произведении речи, средствами другого языка; 3. Отыскание в другом языке таких средств выражения, которые обеспечили бы передачу на него не только разнообразной информации, содержащейся в данном произведении речи, но и наиболее полное соответствие нового текста первоначальному также и по форме (внутренней или внешней), что необходимо в случае художественного текста. Но куда более интересный аспект понятия перевод открывается в определении В. С. Виноградова, который называет его особым, самостоятельным видом искусства. Долгое время именно эта трактовка значения термина занимала лидирующие позиции в Российском литературоведении.
История перевода уходит своими корнями в древность. С того момента, когда праязык начинает распадаться на отдельные сегменты, появляется нужда в человеке, знающем более одного языка. Так зарождается профессия переводчика – человека, играющего роль посредника во взаимодействии различных языковых общин. Однако, в силу своей трансдисциплинарности, прежде чем наука переводоведения подтвердила свой официальный статус, прошло много столетий. Лишь спустя почти тысячу лет, в начале десятого века, она получает развитие как самостоятельная наука. В обстоятельствах увеличения контактов в интернациональных взаимоотношениях и постоянном информационном обмене переводоведение довольно быстро стало наращивать обороты своего развития, и по сей день наука имеет статус самостоятельной науки со своей концепцией и системой терминов.
В поисках ответа на извечный вопрос «как переводить?», ученые и исследователи заостряют свое внимание на разнообразных сегментах перевода, которые в большинстве случаев являются источниками противоречивых суждений.
По прошествии недавних лет стремительно вырос интерес деятелей науки в отношении категории слов, уважительно называемых в переводоведческой литературе «ложными друзьями переводчика» (от французского faux amis du traducteur), т. н. межъязыковые относительные синонимы сходного вида, а также межъязыковые омонимы и паронимы. Переводя вышеуказанную категорию слов есть риск столкнуться с ложными отождествлениями, т. к. межъязычным аналогизмам свойственна некоторая графическая (или фонетическая), грамматическая, а часто и семантическая общность.
Проанализировав примеры «ложных друзей переводчика», можно понять, что наибольшая доля ошибок появляется при переводе интернациональной лексики. Интернациональные параллели характеризуются общностью смысловой структуры и в процессе перевода легко отождествляются. Тем не менее, итогом подобных переводов зачастую являются ложные эквиваленты, так как параллельно с похожестью их смысловых структур существуют и кардинальные различия. Именно их переводчик часто не учитывает в своей практике.
Данное явление имеет довольно широкое распространение, так как среди как обычных людей, так и переводчиков, процент совершаемых ошибок касательно обличенной проблемы довольно высок, что подтверждает актуальность нашей работы.
Объект исследования: «ложные друзья переводчика» - межъязыковое явление в практике переводоведения.
Предмет исследования:
- «ложные друзья переводчика» в процессе перевода текста.
Цель исследования:
- разбор проблемы указанного явления и нахождение возможных вариантов его избегания при выполнении переводческой деятельности.
Задачи исследования:
- разбор характеристик и сущности актуальной проблемы; анализ характерных ошибок при взаимодействии переводчика с «ложными друзьями»; разбор приемов и техник, направленных на то, чтобы избежать неверного перевода материалов текста.
Методы исследования:
- проведение анализа специализированной литературы с целью синтезирования имеющихся и полученных знаний;
- проведение исследовательской деятельности по данной проблеме.
Гипотеза исследования:
- обладание знаниями о специфике данного явления – возможность избежать дальнейших проблем при работе с текстом.
Глава 1. Вопросы теории и практики межъязыкового явления «ложные друзья переводчика»
1.1 Происхождение «ложных друзей переводчика»
Категория слов, называемая «ложными друзьями переводчика» доставляет немало трудностей в практике лексикографической, переводческой деятельности и преподавании иностранных языков.
В обоих языках непосредственно их структурные единицы играют роль интеръязыковых синонимов, отчасти или же полностью сопоставимых по употреблению и смыслу, отождествляющимися в ходе перевода.
Слова обоих языков, имеющие сходство по степени сравнения их фонетической и/или графической формы, являющимися противоположными по смыслу, называются интеръязыковыми омонимами. Слова же сопоставляемых языков, не полностью тождественные по форме, однако способные походить друг на друга, не в зависимости от расхождения их значений, и привлечь неверные толкования, называются интеръязыковыми паронимами.
Вся эта группа довольно-таки разнородных случаев обобщается одним фактическим обстоятельством: ассоциативно отождествляемые, благодаря графическому и фонетическому сходству, структурные единицы обоих языков по смыслу содержания соответствуют лишь частично или же вовсе не соответствуют одно другому.
Настоятельно полагается уметь определять грань различия между тождественными словами и «ложными друзьями переводчика» в любых формах речи. Данное требование обязательно при переводе языков как с общей письменностью, но фонематически отличной лексикой, так и при переводе языков, имеющих кардинальную разницу на письме. В контексте истории «ложные друзья переводчика» - это продукт взаимодействия языков.
В некоторых обстоятельствах они склонны возникать в результате произвольных совпадений, в языках, которые имеют высокую степень родства, они базируются на идентичных словах, имеющим общее начало в исходном языке. В языках, таких, как английский и русский подобные слова являются прямыми и непрямыми заимствованиями из третьего языка – исходного. Зачастую это международная или псевдомеждународная лексика, или последовательные образования от заимствований.
В последствиях взаимодействия таких языков как английский и русский, удается отметить гораздо меньшее число пересечений. Несмотря на достаточный объем структурных единиц, перешедших из одного языка в другой, довольно часто можно заметить кардинальные несоответствия их со словами-прототипами, усложняющие их интерпретацию носителям «материнского» языка, несмотря на наличие в нем изначально тех же слов.
Среди «ложных друзей переводчика» русского и английского языков, непосредственно в количестве нескольких тысяч слов, распространены всего четыре части речи: глагол, прилагательное, существительное и наречие.
Чаще всего при переводе можно отметить сочетание сразу нескольких структурных единиц языка, нежели только одну часть речи, поскольку наибольшее число «ложных друзей переводчика» было образовано путем образования словосочетаний из отдельных слов, которые напротив зачастую являются полностью эквивалентными, имея в своей основе общие истоки.
Билингвам (людям, знающим два языка в равной степени), в отличие от прочих чаще удается обнаружить «ложных друзей» лишь среди идентичных частей речи. Например, глаголы могут ассоциироваться с глаголами, а прилагательные – с прилагательными. Явление омонимии почти никогда не вызывает у билингвов сложностей в интерпретации.
Если же взглянуть с точки зрения семантики, структурные единицы языка, входящие в число эквивалентных или же около стоящих смысловых областей или имеющие шанс оказаться в похожем контексте, не единожды могут ввести в заблуждение даже опытного переводчика. Если же речь идет о лексемах, отождествленных случайным образом и не имеющих место быть в идентичных контекстах, таких как rock «скала» (англ.) – [рок] (русск.), то неверных интерпретаций не происходит.
Разобщения в составляющих «ложных друзей переводчика» имеют место быть в семантике, этнонациональных особенностях, принадлежности слова к тому или иному стилю речи, а также непосредственно в способности слов взаимодействовать между собой. В процессе переводческой деятельности все вышеупомянутые варианты актуального межъязыкового явления зачастую соединяются.
1.2 Проблематика перевода «ложных друзей переводчика»
Изучая и применяя иностранный язык мы часто склонны переводить наши языковые привычки в систему иностранных языков. Твердо установленный в нас родной язык подталкивает к ложным аналогиям. Изучение «псевдомеждународных» слов помогает переводчику избежать большинства проблем, вызванных сходством формы слов с различиями в их содержании.
«Ложные друзья переводчика», утверждает В.В. Акуленко [Akulenko: 14], вводят в заблуждение не только начинающих переводчиков, но и опытных мастеров. Этот лингвистический феномен также опасен для тех, кто уверенно и практически удовлетворительно использует иностранный язык, и даже иногда для специалистов-филологов (включая лексикографов, профессиональных переводчиков, преподавателей).
Таким образом, существует множество заблуждений, которые ведут переводчика в семантическую кальку, и случаи нарушений лексической совместимости или стилистической координации не только в процессах использования иностранной речи, но и при переводах на родной язык. Семантическое строение высказывания кажется переводчику вполне очевидной, но на самом деле она может иметь совершенно другое содержание. Оказывается, что английское утверждение специально направляет переводчика в неправильном направлении.
В качестве примера может послужить английская поговорка: It is a long lane that has no turning. Казалось бы, ее перевод на русский довольно прост: «Это долгий путь, который не сворачивает». Однако в действительности перевод этого выражения совсем иной. Столь нестандартным для русскоговорящего человека образом выражена следующая мысль: «Дорога, что не сворачивает никогда, была бы такой длинной, что и существовать не может».
Сходным образом вынуждает читателя избирать неверное направление следующее английское изречение: It’s a good horse that never stumbles. Сдается, что перевод довольно-таки прост: «Это хороший конь никогда не споткнётся». Но в на деле перевод оказывается следующим: неспотыкающийся конь столь хорош, что не существует. Несмотря на это не стоит считать, что всевозможные ошибки этого рода говорят о недостаточном владении чужим языком или о небрежности говорящего.
Современная теоретическая лингвистика признает, что владение вторым языком, как правило, не способно быть безупречным, абсолютно правильное одновременное использование двух языков является абстракцией возможной исключительно в теории.
Тотчас же напрашивается вывод констатирующий, что большее количество людей, владеющих языками, способно допускать вариативные ошибки при отождествлении языков. Неугасающий энтузиазм ученых в исследовании данной проблемы обуславливается ничем иным, как потребностями переводческой практики.
Актуальность данной проблемы особенно ярко выражена в области устного перевода – перевода, при котором оригинал и его перевод выступают в процессе интерпретации в нефиксированной форме и где одним из главных показателей высокого уровня владения языком является способность моментального переключения между двумя языками.
Одной из характерных черт данного навыка является предпочтение формально-знаковых связей. Имеются в виду прямые связи между эквивалентами двух языков при переводе без идентификации денотата (ситуации).
Эта закономерность приводит к парадоксальному выводу о том, что семантический анализ, который необходим для того, чтобы избежать ошибок в феномене «ложных друзей переводчика», становится фактором, сдерживающим функционирование навыка переключения. Это одно из противоречий деятельности переводчика.
В ряде случаев отказ от денотативных отношений (семантический анализ) повышает эффективность переключения навыков, но игнорирование обозначения приводит к таким ошибкам, как буквализмы. В настоящее время термин «буквальный перевод» понимается некоторыми исследователями гораздо шире.
Если в 1949 г. Я.И. Рецкер еще рассматривал буквализм как перевод по внешнему графическому или фонетическому - сходству, тогда как в 1970 г. В.Г. Хак уже проводит различие между лексическими, фразеологическими, грамматическими и стилистическими литерализмами, считая их ошибкой перевода в результате буквального воспроизведения оригинальных форм. Р.К. Миньяр-Белоручев считает, что понятие «буквализм» не может быть ограничено неудачным воспроизведением оригинальных форм.
Если исходить из признаков, лежащих в основе этого явления, то следует различать:
– элементарные буквализмы, при которых устанавливаются ложные связи между сходными буквенными и графическими знаками двух языков в результате доминирования семантологических связей разного или сходного языка, например:
magazine – «магазин» вместо «журнала»;
– семантические буквализмы, при которых устанавливаются ложные звуковые связи двух языков в результате перевода по семантическим компонентам слова, словосочетания или по основному значению слова без учёта речевой ситуации. Например:
to take the chair – занять стул, вместо председательствовать;
Smirnov speaking – говорит Смирнов, вместо Смирнов слушает;
– в-третьих, грамматические буквализмы, при которых в двух языках устанавливаются прямые ложные связи между способами 1 исходного языка.
Грамматический буквализм - довольно распространенное явление в практике изучения иностранного языка, известное как явление интерференции. В более подробном смысле, он представляет собой ошибку при интерпретации с второго языка, состоящую в том, что вместо требующегося для конкретной ситуации значения слова употребляется основное, гораздо более широкое значение. Также может называться пословный или дословный перевод.
Подобная ошибка переводчика, заключающаяся в передаче формальных или семантических компонентов слова, словосочетания или фразы в ущерб смыслу или информации о структуре, может полностью видоизменить текст.
Изучение различных типов букв показывает, что речь идет не о замене более простых связей, а об отказе от дальнейшего поиска с использованием простых и доступных связей. Таким образом, в случае элементарного буквализма поиск решений в перекодировании ограничен наличием денотативной связи.
В случае буквального семантического перевода появляются доминирующие сигнификативные связи. Это то же самое, что и в грамматическом буквализме, если сигнификативные связи представляют собой отношения грамматического значения. Однако, в некоторых случаях мы рассмотрим вторую главу нашей работы.
По результатам нашей работы в первой главе дано определение межъязыкового явления «ложные друзья переводчика». Мы исследовали отражение такого феномена, как «ложные друзья переводчика» на русском и английском языках, разобрав примеры как лексических конструкций, так и отдельных лексем, выяснив, что вышеперечисленное имеет прямую связь с понятием «буквализм», которое исследовалось такими учеными, как Рецкер, Миньяр-Белорусский и др. Кроме того, приводились примеры ошибок перевода при рассмотрении английских высказываний.
Глава 2. Основные аспекты перевода межъязыкового явления «ложные друзья переводчика».
2.1 Особенности перевода омонимов и паронимов
Сопоставив русский и английский языки, можно определить немалую группу слов, похожих фонетически или графически. Зачастую этими лексическими единицами являются слова-заимствования, как правило, либо заимствование происходит одним языком из другого, либо в его (заимствования двух языков) основе лежит третий язык. Не секрет, что чаще всего таким источником являются наиболее древние языки такие, как греческий, французский, латинский. Слова, перешедшие из подобных языков, сохранив исконное звучание или же смысл, способны, как помочь переводчику, так и помешать ему. Разумеется, помочь они могут лишь тогда, когда по большей части тождественны.
Автономно от контекста слово zink интерпретируется как цинк, chameleon как хамелеон, а panorama как панорама. Подобные слова, как правило, называют интернациональной. Для овладевающего языком они могут быть базой, на которой выстраивается смысл текста.
Однако заимствованное другим языком слово может приобретать новые значения, его семантическая структура может полностью измениться.Не исключены и совершенно случайные совпадения. Такие слова принято называть псевдоинтернациональными. Как было выше сказано − «ложными друзьями переводчика». В той же мере, в какой интернациональная лексика служит подспорьем переводчику, псевдоинтернациональная может являться помехой − вводить в заблуждение.
«Ложные друзья» не так опасны, когда их значения настолько расходятся
со значениями сходных с ними русских слов, что ближайший контекст исключает возможность неправильного понимания, а, следовательно, и перевода: никому не придёт в голову переводить to read a magazine как читать магазин или to lay smb. under an obligation как положить кого-либо под облигацию. Любой учащийся сам или с помощью словаря переведёт эти словосочетания как читать журнал и связать кого-либо обязательством.
В устной речи сама экстралингвистическая ситуация нередко подсказывает правильный смысл. При переводе письменного текста мы лишены такой дополнительной поддержки. Однако магия внешнего сходства слов настолько велика, что даже опытные переводчики, иногда попадая под нее, допускают ошибки. Для начинающего переводчика псевдо-международный словарь особенно опасен. Возможно, некоторая помощь будет предоставлена следующими инструкциями:
1. Мы не должны забывать, что количество слов в обоих языках чисто формальное - они не имеют общего, перекрывающегося значения. В то же время контекст часто не дает никаких сигналов о том, что «соответствие», возникающее по аналогии, является ложным. Это в основном связано с тем, что многоязычные «аналоги» относятся к одному и тому же спектру понятий. К примеру, английское слово decade и русское декада означают определённый отрезок времени, но первое − десятилетие, а второе − десять дней. Английское biscuit и русское бисквит относятся к гастрономической сфере, но первое − это сухое печенье, галета, а второе − выпечка из сладкого сдобного теста. Вот ещё несколько примеров:
- She has a very fine complexion. У неё чудесный цвет лица (а не «комплекция»). - This work is done accurately. Эта работа выполнена точно (а не «аккуратно»).
- Well, he must be a lunatic. Он, должно быть, сумасшедший (а не «лунатик»).
- This is a literal translation of the text. Это буквальный перевод текста (а не «литературный»).
- This boy is very intelligent. Это очень умный мальчик (а не «интеллигентный»).
2. Еще большую опасность несут в себе слова, которые при наличии общего значения с соотносимыми с ними русскими словами имеют и другие значения, не присущие последним.
Например, fiction − это не только фикция, но и художественная литература, беллетристика, false − это не только фальшивый, но и ошибочный, искусственный (о волосах, зубах), officer − это не только офицер, но и чиновник, полицейский, капитан на торговом судне и т. д.
3. Такой словарь составляет большинство «ложных друзей переводчика» и поэтому требует особого внимания. Ошибка может состоять только из очень подробного анализа контекста и проверки всех значений слова со словарем.
В следующем примере показано, сколько нужно внимательно прочитать оригинал, чтобы выбрать нужное значение слова и связать все текстовые ссылки: The African nation of Togo has sent more physicians and professors to France than France has sent to Togo. Английское предложение не содержит в себе этой логической несостыковки, так как слово professor имеет и значение преподаватель.
Дополнительное подтверждение правильности выбора именно этого значения содержится в другом месте той же самой статьи, посвящённой утечке умов из развивающихся стран: Young physicians, nurses, engineers and teachers are abandoning poor countries for richer ones. В этой же группе «ложных друзей переводчика» есть немалое количество слов, у которых общее с русским сходным словом значение не является основным, ведущим, оно менее частотно и находится на периферии словарной статьи: novel − это в первую очередь роман и гораздо реже новелла; partisan − это сторонник, приверженец и значительно реже партизан; sympathetic − это сочувственный, полный сочувствия и исключительно редко симпатичный и т. д.
Фактор частотности надо принимать во внимание, нередко он играет не последнюю роль в выборе нужного соответствия в переводе.
4. Зачастую, даже употребление сходного значения в тексте, которое имеет аналоги как в русском, так и в английском языках приводит к тому, чтобы отказаться от эквивалентного соответствия ввиду различных норм сочетаемости в родном языке. Например, если Administration of the U. S. Имеет перевод «Администрация США», то coalition Administration переводится как «коалиционное правительство».
Переводя словосочетание theoretical and organizational defects будет верным решением заменить слово defects, чтобы добиться лучшего звучания на родном языке: теоретические и организационные просчёты (промахи). Время от времени готовые клише значительно упрощают перевод, например, «...the general and his fellowofficers» «...генерал и его товарищи по оружию. Без возможности использовать данные устойчивые словосочетания, переводчики лишились бы возможности красиво излагать текст.
5. Не следует забывать, что совпадения с одинаковыми именами на обоих языках могут иметь разную эмоциональную окраску и значение. Таким образом, до недавнего времени слово «бизнесмен» в русском языке носило отрицательный оттенок, хотя в английском языке оно было нейтральным. В результате для перевода часто требовалось применять сочетание «деловые люди».
Структура семантики слова nationalism имеет в своем значении две коннотации: отрицательную и положительную. В случае перевода слова как «национализм» - значение имеет отрицательную окраску, в то время как ряд других переводов, таких как «патриотизм», «национальное самосознание» имеют ярко выраженную положительную направленность своего значения.
6. Казалось бы, слова международного характера, должны иметь сходные характеристики и одно определение, однако не стоит забывать о том, что существуют ассоциации, значительно влияющие на восприятие значения данных слов. Например, в русскоязычном мире слово «революция» смело проводит параллель ассоциаций с событиями 1917 года в сознании своих граждан, тогда как английское «revolution» представляется носителям языка историческим событием 1688 года – свержением Якова II. Американцы же соотносят данный термин с войной за независимость. Чтобы избежать кривотолков зачастую переводчики вынуждены избегать внешних соответствий в словах и употреблять в место них понятия, имеющие для читателя единичный смысл. Например, «The American Revolution was, in truth, a close parallel to the wars of national liberation that have erupted in the colonial and semi-colonial regions of the present», что можно перевести следующим образом: «В наши дни война за независимость в Америке является исконым первоисточником национально-освободительных войн в колониальных и полуколониальных странах».
Однако, в ином контексте слово «revolution» имеет другое значение негативного характера: «The Revolution in Chile was headed by Pinochet.» - «Переворот в Чили возглавил Пиночет». Экстралингвистика – способ ярче выразить эмоциональное состояние говорящего вкупе со сторонними знаниями, коими обладает читатель, обусловливают выбор варианта и в таком случае: «...the counter-revolutionary organization was set up to suppress the Negro-poor white alliance, that sought to bring democracy to the South in the Reconstruction period...» В этом случае, как правило, далеко не каждый читатель поймет смысл словосочетания «период Реконструкции», хотя в исторических материалах перевод его будет тождественен. Ведь для того, чтобы всецело понять значение, ему потребуется перевод, содержащий разъяснение.
Пример: «...эта контрреволюционная организация была создана плантаторами юга для подавления совместной борьбы негров и белых бедняков, которые добивались установления демократии на юге после отмены рабства...». Обладание переводчиком фоновых знаний гарантирует ему верную интерпретацию такого словосочетания, «The Emancipation Proclamation». Так называется закон «Об отмене рабства», утвержденный А. Линкольном. В данном случае термин «эмансипация» обозначает отказ от разного рода социальных зависимостей и трактуется первоначально гораздо более широком смысле, чем того требует перевод, соответственно, не исключает возможную погрешность.
Опираясь на вышеупомянутые примеры, мы заключаем, что указанная лексическая группа требует тщательного внимания и, соответственно, наличия терминологических знаний в различных областях науки.
2.2 «Ложные друзья переводчика» на примере английских высказываний. Амбивалентность синтаксических конструкций
Практика перевода ежедневно пополняет язык всевозможными новшествами, и, совершенно не удивительно то, что «ложные друзья» большей частью избегают процесса систематизации и, начиная с уровня лексем переходят к более сложной для переводчика категории - высказыванию. Примером могут послужить лескические конструкции следующих высказываний:
- You can't be too careful – в предполагаемом переводе может прозвучать, как «Нельзя быть слишком осторожным», тогда как правильный перевод данной конструкции - «Лишняя осторожность не помешает».
- I don't think much of her – можно по ошибке перевести, как «Я не так много о нём думаю», а следует интерпретировать не иначе как «Я не слишком хорошего мнения о ней».
В последнем примере весьма сложным для русского языкового мышления образом выражается мысль, что при указанном условии, как бы вы ни были осторожны, это никогда не будет «слишком». То есть вам советуют быть как можно осторожнее. В основе английского высказывания лежит особое ударение на понятии «слишком».
В той же роли может выступать и понятие «достаточно», с помощью которого создаётся вариант «ложного друга». Например, английской хозяйке дома надоели засидевшиеся гости, и она может произнести следующую фразу: They can not go fast enough. То есть, как бы скоро они ни ушли, это не будет для неё достаточно быстро. Дело не в том, что гости не умеют двигаться, а просто за этим «ложным другом» скрывается пожелание: «Скорее бы они ушли».
Разумеется, опытный переводчик знает, что public house — это не «публичный дом», а всего навсего британская разновидность пивной, а public school — вовсе не публичная, а, напротив, привилегированная частная школа в Британии. Однако и его может озадачить английское высказывание типа: I am satisfied that I alone am guilty of the disaster, поскольку выражение to be satisfied он во многих случаях переводил «быть удовлетворенным, довольным» и не встречал его в значении «быть убежденным, уверенным».
Нередко подводят переводчика и высказывания с хорошо знакомыми ему союзами и предлогами. Они, как правило, многозначны и могут обозначать разные отношения между знаменательными словами (например, as может быть союзом времени, причины, сравнения).
Вот фраза: «He was as liberal with his money as any other officer in the British army». Казалось бы, это должно означать, что все английские офицеры отличаются такой же щедростью, как тот, о котором идёт речь. На самом деле имеется в виду, что он не уступал в щедрости никому из них. В крайнем случае, можно назвать его «одним из самых», но структура as...any как будто предназначена для того, чтобы переводчик решил, что речь идёт о всеобщем равенстве какого-то признака.
Мы знаем, что good — это «хорошо», но as good as вовсе не означает сравнение двух положительных признаков, а может просто выражать равенство или подобие любых признаков — положительных или отрицательных. В некоторых случаях as good as фактически означает as bad as — например, в поговорке a miss as good as a mile, где утверждается, что слегка промахнуться — это ничуть не лучше, чем промахнуться на целую милю. Любопытно, что само по себе as bad as не употребляется для обозначения простого равенства, и во всех случаях bad — это плохо.
Не менее «вредным» может оказаться и союз if. С его помощью создаётся десяток типов английских высказываний, не имеющих отношения к условию или переводимых без участия союза «если». Вот группа эмфатических высказываний: She is a sixty if a day! — Да ей же все шестьдесят!; It is a wonderful day there ever was one. — День сегодня действительно великолепный. Или группа эмоциональных высказываний: If it is not wonderful for words! — Как это замечательно! Просто нет слов!; If it is not Mr. Smith! — Ды ведь это сам г-н Смит! [Ермолович 2007: 3]
Далее следуют ошибки, сделанные переводчиком на основе неправильно понятой синтаксической структуры предложения. Под синтаксическими структурами понимают «чистые» схемы высказываний или его частей, определяемых по составу частей речи и словоизменительных форм.
В качестве примера можно привести предложение, построенное по схеме «подлежащее + сказуемое + инфинитивная группа»: He came in to find her in bed. В отличие от чисто синтаксических структур в лексико-синтаксические конструкции обязательно включены конкретные лексические единицы. Примером такой конструкции является оборот «подлежащее + глагольное сказуемое + only + инфинитивная группа»: He drove all the way to Wyoming, only to find that his friend could not meet with him.
К лексическим единицам, встречающимся как устойчивая часть лексикосинтаксических конструкций, относятся союзы, местоимения, местоимённые наречия и другие служебные слова. Теперь посмотрим, при каких обстоятельствах подобные конструкции могут вводить переводчика в заблуждение. Возьмём предложение: He did not leave you because of my influence. Возможны два варианта интерпретации высказывания:
а) Он не ушёл от тебя, потому что это я повлиял на него.
б) Он ушёл от тебя не потому, что это я повлиял на него.
Разница в смысле этих двух предложений огромна: в первом предложении речь о том, как был предотвращён разрыв отношений, во втором — о том, из-за чего такой разрыв состоялся. Что же является причиной ошибки переводчика, если он дал неверный ответ и исказил смысл высказывания? Видимо, неправильная интерпретация структуры высказывания, которая допускает два варианта логико-семантических связей между его компонентами. В первом случае отрицание относится к сказуемому, в другом — к обстоятельству.
Теперь рассмотрим другой тип неопределённости внешней структуры высказывания, реализованный в предложении: He went to the United States to settle down there. Данное предложение может быть истолковано двояко:
а) Он уехал в Соединенные Штаты, чтобы обосноваться там навсегда.
б) Он уехал в Соединенные Штаты и обосновался там.
Различие в двух высказываниях определяется разными логическими значениями обстоятельства, выраженного инфинитивом: в одном случае это значение цели (намерения), а в другом — значение последующего действия.
Я.И. Рецкером был предложен специальный термин «амбивалентные синтаксические конструкции». Он выделил следующие амбивалентные синтаксические конструкции:
- «глагол have + существительное + причастие» (пример: He had his horse killed), которая может обозначать либо действие, совершённое без участия или даже против желания субъекта, либо действие,инициатором которого был сам этот субъект («Он отправил свою лошадь на живодёрню»);
- «глагол 1 1 be + the + порядковое числительное + инфинитив» (пример: He was the first to speak), которая может иметь модальное значение долженствования («Он должен был выступать первым») или значение изъявительного действия («Он выступал первым»);
- «существительное либо местоимение во множественном числе + плюс группа однородных глаголов» (пример: He begged and bribed and threatened the others»): такая конструкция может обозначать либо последовательные действия в отношении группы лиц или объектов («Других он то уговаривал, то задабривал, то угрожал им»), либо параллельные действия в отношении нескольких разных лиц или объектов («Одних он завербовал уговорами, других — задабриванием, третьих — угрозами»);
- «as + прилагательное или наречие + as + any» (пример: I learned 1 todance as well as any of them) — сравнительный оборот со значением либо равенства объектов, сопоставляемых по какому-то признаку (« Я научилась танцевать не хуже любой из них»), либо превосходства одного объекта над другими («Я научилась танцевать, как ни одна из них»).
Категории, выделенные Я.И. Рецкером показывают, что среди амбивалентных конструкций есть как чисто синтаксические конструкции, так и лексико-синтаксические обороты.
Как видно из приведённых примеров, английское высказывание может направить переводчика по ложному пути либо всем своим содержанием в целом, либо вследствие наличия в нём слов или словосочетаний, которые переводчик привык понимать совсем иначе.
Эту интересную тему стоит изучать и дальше. Возможно, удастся выявить другие категории синтаксических структур, вызывающих трудности в истолковании и переводе.
2.3 «Ложные друзья переводчика» среди фразеологизмов
Термин «ложные друзья переводчика» является по сути дела метафорой и, как любая метафора, может допускать различные толкования. Возможность многообразной интерпретации этого термина оказывается даже удобной, когда предметом исследования становятся фразеологизмы, эти «капризы языка», во многом определяющие его колорит и специфику.
Если на словарном уровне вопрос «фальшивых друзей» переводчика уже разбиралась нами выше, то на уровне фразеологии она требует повышенного участия. А между тем погрешностей, допущенных при трансляции фразеологизмов с одного языка на другой, как в учебных, так и в изданных переводах большое количество, и сам этот факт сообщает о том, что вопрос стоит довольно остро.
Совершенно не притязая предоставить совершенное разрешение конкретного вопроса, мы попытаемся выявить основания более характерных погрешностей, обозначить так называемые «области повышенной опасности». Под фразеологизмом принято понимать неизменные словообразования целиком или в некоторой степени переосмысленным смыслом.
Иносказательность содержания, присущая фразеологической единице (ФЕ), словно призвана выделить ее из общего потока, в наибольшей мере закрепить на себе участие получателя информации. Однако, это в основном касается фразеологизмов с частично переосмысленным значением, в которых не соблюдена словарная (реже лексико-грамматическая) дистрибуция. Отсутствие прообразов в числе свободных словосочетаний является залогом того, что ложными друзьями переводчика никогда не окажутся такие ФЕ: sun’s eyelashes – сноп солнечных лучей сквозь тучи, make head against smth. – успешно сопротивляться, подниматься, восставать против, go the whole hog – делать (что-л.) основательно, доводить до конца, make headlines – стать темой газетных заголовков, попасть на страницы газет и т. п. Даже если переводчик не знаком с тем или иным выражением, его насторожит нарушение характерной логической связи, и он обязательно воспользуется словарем.
С неизменными выражениями, имеющими прототип в виде свободного словосочетания, все обстоит иначе. Однако, в большинстве случаев на помощь приходит контекст. Он довольно-таки часто сообщает переводчикам о невозможности дословной интерпретации фразеологизма, от переводчиков же требуется лишь правильно расшифровать его. Тем не менее, время от времени недостаточность объема контекста или отсутствие характерно проявленной связи с ним фразеологизма приводят к топорным переводческим просчетам. Все составляющие выражения трактуются дословно, и значение соответствующе приобретает иной смысл. По всей вероятности, это «зона наиболее повышенной опасности» для переводчика.
1. Зачастую, далеко не во всех контекстах легко узнать такие ФЕ, как: to hang one’s hat – поселиться или надолго остановиться (у кого-л.), to measure one’s length – растянуться во весь рост, грохнуться, to hold the baby – отдуваться за кого-л. и т. д. Предложения Не measuredhis length или He left me holding the baby не заключают в себе необходимых сигналов на то, что их надо понимать иносказательно. Фразеологизм to dine with duke Humphrey – уст. остаться без обеда может по ошибке быть истолкован буквально в таком отрезке текста: «Не will have no choice but to dine again with Dike Humphrey». Изречение to let one’s hair down (букв. «распустить волосы») подверглось двойному переосмыслению, что дало в последствии фразеологизм, наделенный сразу двумя значениями:
1.вести себя непринужденно, не считаться с условностями;
2.разоткровенничаться, излить душу.
Однако не всегда легко разграничить свободное и фигуральное значения в контексте. Например,: Jane is a very nice girl. I’m sorry I’ve never seen her let her hair down. Лишь скрупулезный учет всех текстовых и ситуативных факторов способен помочь отыскать верное решение, когда фразовый контекст обнаруживается недостаточным.
2. «Ложными друзьями» можно наименовать фразеологизмы и в тех случаях, когда они способствуют неверным, недействительным ассоциациям как фразеологического, так и нефразеологического характера. Английское изречение more dead than alive, иной раз неверно истолковываемое как ни жив, ни мертв, имеет в самом деле значение, которое описывает состояние крайнего изнеможения. Фразеологизм to pull the devil by the tail (находиться в затруднительном положении, в стесненных условиях) способно обратить русского читателя, старающегося ориентироваться на его внутреннюю форму, по ошибочному следу. Эту фразу в ряде сравнений с русскими формулировками «держать бога за бороду» или «поймать за хвост жар-птицу» можно неверно истолковать едва ли не в противоположном значении («быть хозяином положения», «быть везучим»).
Образ, непосредственно лежащий в основе английской идиомы a heart of oak, также может привести к ложным ассоциациям, связанным с представлением о душевной глухоте, черствости или даже жестокости человека. В действительности же идиома имеет определенно положительную оценочность и характеризует человека как храброго, мужественного, отважного.
Встретив устойчивый оборот to pass the time of the day, невнимательный переводчик может пойти по самому легкому пути и по аналогии с русским, формально напоминающим его «соответствием», передать как «проводить время, проводить день», особенно, если в контексте не имеется к этому никаких противопоказаний, как, например, в предложении: Не was passing the time of the day with one of his secretaries. На самом деле фразеологизм означает следующее:
1. здороваться, обмениваться приветствиями с кем-л.;
2. поболтать, коротать время с кем-л.
Если не искаженным, то, по крайней мере, неточным окажется перевод ФЕ every so often оборотом очень часто. Синонимом данного выражения является фразеологизм every now and then, и правильным переводом предложения Every so often he and I go to a football together будет: время от времени (иногда) мы вместе с ним ходим на футбол.
Не следует опираться на буквальные значения компонентов и при переводе устойчивого комплекса to give the lie to smb., так как это может привести к прямо противоположному результату, т. е. к семантическому антониму исходного выражения. Данная ФЕ означает не «обмануть кого-л.», а уличить, изобличить кого-либо во лжи.
3. Иная опасная зона передана оборотами, обладающими в рамках иностранного языка сходными по форме выражениями, наделенные абсолютно несходной семантикой.
Неумение скрупулёзно вчитываться в текст и замечать в каждом обороте речи автономную языковую единицу с установленным объемом смыслов является основанием того, что подобные фразеологизмы способны обернуться «ложными друзьями» и сослужить недобрую службу.
Многолетняя практика преподавания перевода показывает, что выражение to wait on smb. нередко принимается студентами за очень схожее сочетание с послелогом – tо wait for smb. и в результате простейшая фраза A beautiful girl was waiting on me in this cafe может быть переведена неправильно: «В этом кафе меня ждала (а надо: обслуживала) очень красивая девушка».
ФЕ to make good time в таком нейтральном предложении, как We made very good time on our trip to Florida, может быть ошибочно принято за выражение to have a good time. На самом деле первое относится только к быстрой езде и означает: быстро пройти или проехать какое-либо расстояние, развить (большую) скорость. Эту фразу следовало бы перевести так: Мы очень быстро добрались до Флориды.
Фразеологизм to put one’s nose in означает показываться, появляться где либо, и его не следует путать с выражением to put one’s nose into – совать нос в чужие дела.
4. К четвертой «зоне повышенной опасности» мы отнесем фразеологизмы, у которых имеются ложные двойники, т.е. ФЕ, совпадающие с ними по форме, но полностью расходящиеся по содержанию. Это такие выражения, как:
- wind in the head – пустое воображение, зазнайство (а не «ветер в голове»);
- see eye to eye (with smb.) – быть полностью согласным с кем-либо, (а не «видеться сглазу на глаз»);
- lead bу the nose – всецело подчинить себе (а не «водить за нос»);
- stretch one’s legs – размять ноги, прогуляться (а не «протянуть ноги»);
- stew in one’s own juice – страдать по своей собственной глупости, расхлебывать кашу, которую сам заварил (а не «вариться в собственном соку»);
- run smb. to earth – разыскать, достать из-под земли (а не «загнать кого-л. в землю»);
- under one’s hand – собственноручно, за собственной подписью (а не «под рукой»);
- put (throw) salt on smb. tail – поймать, изловить кого-л. (а не «насыпать соли на хвост» т. е. сделать неприятность, сильно досадить кому-л.).
Эти ФЕ — «ложные друзья» — настоящие ловушки для переводчиков но, к счастью, число таких совпадений в сопоставляемой нами паре языков невелико, и количество ошибок относительно небольшое.
5. К пятому пункту мы приурочим многозначные ФЕ, у которых в ПЯ имеются соответствия, совпадающие по форме и частично по содержанию. Собственно говоря, «ложными друзьями» оказываются фразео-семантические варианты этих выражений, т.е. те значения ФЕ, которые не совпадают в двух языках.
К примеру, английский фразеологизм over smb.’s head – через чью-либо голову, совпадает с русским только в одном из своих значений – «не посоветовавшись с кем-л., обойдя кого-л.», но не совпадает в других значениях:
1. Выше чьего-л. понимания;
2. амер. не по средствам; не имея возможности расплатиться.
Устойчивый оборот on the side имеет с русским фразеологизмом на стороне два совпадающих значения:
1. дополнительно, в придачу: to make money on the side — зарабатывать на стороне;
2. тайком, по секрету: “I hated it when you had your tiresome little affairs on the side – «Я ненавижу все эти твои любовные интрижки на стороне».
В частности, английскому фразеологизму to get out of hand соответствием можно считать совпадающий по значению и сходный по форме (за исключением числа существительного) русский оборот отбиться от рук. Это соответствие нас вполне устраивает при переводе следующей фразы: “The children got out of hand while their parents were away” – За время отсутствия родителей дети совсем отбились от рук.
Но в предложении What caused the meeting to get out of hand yesterday? мы вынуждены отказаться от этого соответствия. «Почему собрание вчера прошло так неорганизованно?» – вот один из возможных вариантов перевода этого предложения. Следовательно, объем семантики сопоставляемых единиц различен. В английском языке область использования фразеологизма шире: to get out of hand = to get out of control. Давая краткий обзор вышесказанного, мы считаем необходимым еще раз остановиться на следующих моментах:
Идиомы - как слова - могут оказаться «ложными друзьями переводчика». Разнообразие их типов велико, и это, к сожалению, приводит к многочисленным ошибкам перевода.
Мы попытались определить несколько «зон высокого риска» при переводе фразеологических единиц, то есть выявить следующие наиболее типичные причины, приводящие к ошибочному переводу:
1. Буквальное восприятие фразеологизма и, соответственно, его перевод как свободной фразы.
2. Перевод фразеологизмов по ложной ассоциации с оборотом как фразеологического, так и нефразеологического характера.
3. Смешивание в рамках иностранного языка на этапе восприятия текста, сходного по форме, но различного по содержанию фразеологизмов.
4. Перевод фразеологизмов формальным совпадением, т. е. идиоматическим тиражом, имеющим одинаковую форму, но разное содержание.
5. Полная идентификация частичных соответствий, имеющих разные фразеологические и семантические варианты.
6. Использование формально-семантических эквивалентов для перевода фразеологических единиц без учета специфики их распространения, семантических нюансов и оценочных факторов.
Похоже, что внимательный подход к проблеме перевода фразеологических поворотов поможет значительно сократить количество ошибок перевода.
Вторая глава посвящена типам «ложных друзей» переводчика. Каждый из них имеет свои особенности и создает определенные трудности для переводчика при интерпретации текста. На конкретных примерах мы сравнили и систематизировали возможные ошибки при переводе этой категории слов. Соответствующие рекомендации были составлены подробно, чтобы избежать «ловушек» при встрече с «ложными друзьями».
Заключение
Без сомнений – перевод является древнейшим видом деятельности человека. Он не был бы возможен без языка, как известно, растущего, видоизменяющегося, с каждым новым открытием и исследованием, расширяющим области для дальнейших познаний. Понятие трудности перевода существует в переводоведении сравнительно давно, и это логично, ведь язык – живая субстанция, которая беспрестанно циркулирует между разрешением одних лингвистических проблем и образованием других. «Ложные друзья переводчика» - интеръязыковое явление, составляющее немалый процент среди актуальных проблем, решением которых неизменно занимается характерная область науки. Несмотря на то, что данное явление имеет под собой объемный пласт исследований и достаточно изучено, оно не перестает быть объектом интереса для лингвистов и переводчиков. Как было сказано выше – язык обновляется, прогрессируя наряду с нацией, постоянно обнаруживая в себе новые составляющие, следовательно, данная категория слов неизменно будет вводить в заблуждение даже опытных переводчиков, повсеместно приводя к искажению смысла текста при попытке интерпретировать его.
Цель нашей работы состояла в том, чтобы рассмотреть процесс перевода указанного межъязыкового явления и отыскать возможные пути решения, которые смогли бы минимизировать процент погрешности в работе с ним, и по итогам работы доказать поставленную гипотезу о том, что обладание знаниями о специфике взаимодействия с «ложными друзьями переводчика» дает возможность избежать ошибок в работе с ними.
К задачам относился анализ проблемы и его характеристика, а именно разбор типичных ошибок, возникающих при интерпретации текста. В наши задачи также входил разбор техник и приемов по избежанию всевозможных погрешностей, касающихся работы с «ложными друзьями переводчика».
Итак, мы провели исследовательскую деятельность, пользуясь необходимой специальной литературой.
В первой главе мы обнаружили, что это межъязыковое явление возникло в результате взаимного влияния друг на друга двух родственных языков. Это так называемые омонимы и паронимы - пары слов на двух языках, похожие по написанию или произношению, часто имеющие общее происхождение, но различающиеся по значению. Эти слова могут создать определенные трудности при переводе текста. Помимо этого, в первой главе мы произвели разбор термина «буквализм».
Во второй главе мы описали виды «ложных друзей». Помимо отдельных слов, «фальшивых друзей» переводчика можно рассматривать на уровне отдельных высказываний, словарных структур и фразеологических единиц. Подробно описали особенности каждого из них, а примеры использовали для анализа типичных ошибок, которые могут возникнуть во время перевода. Итак, во второй части мы, систематизировав полученные в ходе исследования данные, подтвердили нашу гипотезу.
Исходя из этого, были предложены рекомендации, которые помогут переводчику предотвратить возможное искажение семантики переведенного текста. Конечно, эта тема довольно распространена в переводческой литературе и требует более детального и тщательного исследования.
«Ложные друзья переводчика» была и остается актуальной темой для исследования, ввиду этого мы планируем продолжить изучать эту проблему в дальнейшем.
Список литературы
Книги, монографии, периодические издания
1. Алимов, В.В. Теория перевода. Перевод в сфере профессиональной коммуникации — М.: Ком Книга, 2006. — 158с.
2. Борисова, Л.И. Ложные друзья переводчика — М.: НВИ-Тезаурус, 2005. —211с.
3. Ермолович, Д.И. «Ложный друг» оказался вдруг и не друг, и не враг, а так // Журнал переводчиков «Мосты». —2007. —№ 4.—. С. 33-40
4. Коваленко, А.Я. Общий курс научно-технического перевода — Киев: ИНКОС, 2004. —313с.
5. Комиссаров, В.Н. «Ложные друзья» переводчика в структуре английского высказывания // Журнал переводчиков «Мосты». —2005. —№2. —С.15-17
6. Крупнов. В.Н. В творческой лаборатории переводчика— М.: Международные отношения, 1976. —189с.
7. Миньяр-Белоручев, Р.К. Теория и методы перевода —М.: 1996. —154с.
8. Мухортов, Д.С. Практика перевода. Английский↔Русский. — М.: Высшая школа, 2006. —256с.
9. Рецкер, Я.И. Пособие по переводу с английского на русский — М.: Наука, 1976. —215с.
10. Рецкер, Я.И. Теория перевода и переводческая практика — М.: Р. Валент, 2004. —189с.
11. Сдобников, В.В. Теория перевода — М.:Изд-во «Восток-Запад», 2006.—С.5-425
12. Тюленев, С.В. Теория перевода — М.: Гардарики, 2004. — 330с.
Словари и энциклопедии
14. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. – М.: Сов. Энциклопедия, 1966. – 57 с.
15. Пахотин А. И. Англо-русский, русско-английский толковый словарь обманчивых слов («ложных друзей»). - М.: Издатель Карева, 2011. – 71 с.
Электронные ссылки
15. Акуленко, В.В. О «Ложных друзьях переводчика». [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/
- Организация БАНКЕТНОЙ СЛУЖБЫ В ГОСТИНИЦЕ ( Организация и технологии работы банкетной службы отеля )
- Жизненный цикл организации и управление организацией ( Понятие жизненного цикла организации )
- Теоретические аспекты материальной и нематериальной мотивации на предприятии
- Проблемы коммуникаций в современных организациях (Теоретические аспекты коммуникаций в организации)
- Управление товарооборотом и товарными запасами на предприятии с целью повышения эффективности коммерческой деятельности ( Понятие товара, товарных запасов и товарооборота )
- Протокол безопасных соединений SSH (История протокола SSH)
- Организация службы бронирования в гостинице
- Психологические основы бизнес-тренинга как метода профессионального обучения ( Отличие бизнес-образования от традиционного обучения )
- Современное состояние социального обеспечения в России: проблемы и направления совершенствования ( Правовые основы социального обеспечения в современном праве РФ )
- Принципы конституционного судопроизводства: понятие и виды ( Понятие и виды конституционного судопроизводства )
- Понятия и виды наследования (Понятие нотариата, его основные характеристики)
- Субъекты предпринимательского права ( Виды ценных бумаг )