![](/stc/img/evkova.png)
Ответственность физического лица ( Понятие гражданско-правовой ответственности и ее виды )
Содержание:
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Социально-политические и экономические преобразования в России затронули отношения, направленные на регулирование гражданско-правового положения несовершеннолетних.
Общество, проявляя серьезное стремление к созданию надлежащих условий жизнедеятельности детей и молодежи, находится на определенном переломе и нуждается в четких концептуальных положениях, соответствующих современным реалиям.
Институт гражданско-правовой ответственности представляет собой один из главных институтов, благодаря которому регулируются возникающие разногласия между участниками правовых отношений. Особый интерес данный институт вызывает в связи с участием в отношениях, им регулируемых, несовершеннолетних, поскольку наблюдается тенденция, во-первых, все большего вовлечения несовершеннолетних в имущественный оборот, а, во- вторых, увеличения числа совершаемых правонарушений в среде несовершеннолетних, в т.ч. и правонарушений в области гражданского права.
Целью настоящей работы является изучение ответственности физических лиц по гражданскому законодательству РФ.
Задачи работы:
- рассмотреть понятие гражданско-правовой ответственности и ее виды;
- охарактеризовать основания и условия гражданско-правовой ответственности;
- определить особенности договорной ответственности несовершеннолетних, основания и условия ее наступления;
- проанализировать формы реализации договорной ответственности несовершеннолетних;
Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с гражданско-правовой ответственностью физических лиц.
Предметом исследования выступают нормы законодательства, регламентирующие особенности гражданско-правовой ответственности, соответствующие научные исследования, а также материалы правоприменительной практики.
Методологическую основу исследования составили диалектическая теория познания, а также основанные на ней общенаучные методы исследования: исторический, сравнительный, системный, формальнологический, анализ, синтез и обобщение.
Теоретической основой исследования послужили труды таких авторов, как: С.П. Александровой, Е.В. Бариновой, Ю.Ф. Беспалова, М.И. Брагинского, С.В. Букшиной, В.В. Витрянского, А.В. Голышевой, Т.И. Илларионовой, Е.А. Крашенинникова, Д.А. Пашенцева, Е.В. Рузановой, А.С. Шевченко и др.
Структура работы состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников.
Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
1.1. Понятие гражданско-правовой ответственности и ее виды
В юридической науке нет единства в отношении того, что понимается под гражданско-правовой ответственностью. Прежде всего, возникает вопрос о соотношении данного понятия с понятиями социальная и юридическая ответственность.
В обществе действуют социальные нормы, которые устанавливают для субъектов общественных отношений права и обязанности, соблюдение которых является обязательным условием жизнедеятельности общества, и являются «объективной предпосылкой возникновения феномена и понятия социальной ответственности». [8.C.11]
Социальная ответственность является наиболее общим понятием и включает в себя все виды ответственности: моральную, политическую, общественно-уставную и юридическую ответственность.
Следовательно, можно сказать, что гражданско-правовая ответственность охватывается понятием социальная ответственность, поскольку является разновидностью юридической ответственности, что не оспаривается в юридической науке. [11.C.6]
Но к разновидностям юридической ответственности, в зависимости от того, какой критерий лежит в основе подразделения юридической ответственности на виды, кроме гражданско-правой ответственности относятся уголовная, административная и дисциплинарная ответственность.
В связи с этим необходимо определить, что понимается под гражданско- правовой ответственностью, и особенности, которые отличают гражданско- правовую ответственность от других видов юридической ответственности.
В юридических исследованиях предпринимались попытки систематизации отличительных признаков гражданско-правовой ответственности. [13.C.9]
Так, А.А. Ветрова [16.C.21] в качестве специфических черт гражданско- правовой ответственности называет следующие: 1) имущественный; 2) компенсационный характер; 3) поступление результатов применения санкций в пользу лица, право которого нарушено; 4) возможность быть предусмотренной соглашением сторон; 5) зависимость применения санкций от усмотрения кредитора; 6) возможность ее добровольного возложения на себя правонарушителем.
С приведенным перечнем отличительных особенностей гражданско - правовой ответственности с определенной оговоркой следует согласиться. Действительно, первую и главную отличительную особенность гражданско- правовой ответственности составляет ее имущественный характер, определяемый предметом правового регулирования гражданского права.
И поскольку основную массу общественных отношений, регулируемых гражданским правом, составляют именно отношения, носящие имущественный характер, следовательно, и гражданско-правовая ответственность также носит имущественный характер. Тем не менее, имущественные отношения это не только обязательственные, а и вещные, корпоративные, наследственные отношения. Однако действующее законодательство (гл. 25 ГК РФ) [3] предусматривает ответственность за нарушение договорных обязательств, а в гл. 59, 60 ГК РФ - ответственность соответственно по обязательствам вследствие причинения вреда и из неосновательного обогащения. [3]
В то же время о мерах ответственности за нарушение других, т. е. необязательственных прав и обязанностей, вытекающих из всей совокупности правоотношений, входящих в предмет гражданского права, в Общей части действующего законодательства речь не ведется, и таким образом создается ошибочное впечатление, что меры ответственности должны применяться только за нарушение обязательств. [18.C.22]
Разумеется, такой подход не является правильным, поэтому существует необходимость в Общей части ГК РФ [3] прямо указать, что ответственность наступает в случае нарушения всех, без исключения, гражданских прав и обязанностей, а не только вытекающих из обязательств. [20.C.21]
Имущественный характер гражданско-правовой ответственности заключается в применении к правонарушителю мер, с помощью которых будет восстановлено имущественное положение потерпевшего до того состояния, в котором оно находилось до совершения правонарушения.
Применение мер принудительного характера, направленных на личность правонарушителя, не может восстановить имущественное положение кредитора, а поэтому и не может применяться в имущественных отношениях. Гражданско-правовая ответственность, в отличие от уголовной или административной, не имеет сугубо карательной направленности в том смысле, что не преследует главной цели наказания привлекаемого к ответственности лица, поскольку воздействует на имущественную сферу правонарушителя, но не на его личность. В гражданско-правовых отношениях даже при нарушении личных неимущественных прав применяются все же меры имущественного, а не личного характера.[25.C.8]
Это обусловлено тем, что при нарушении личных неимущественных прав у потерпевшего, как правило, наступают имущественные потери (утрата заработной платы при причинении вреда здоровью, потеря клиентуры в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию, и др.). Привлечение правонарушителя к ответственности в форме личных лишений в этих случаях не способно вернуть имущественную сферу потерпевшего в то положение, которое существовало до правонарушения, в чем, прежде всего, и состоит главный интерес потерпевшего лица в гражданском правоотношении.
Меры гражданско-правовой ответственности, обладая имущественным содержанием, находят свое воплощение, как правило, в уплате (взыскании) определенных денежных сумм (возмещение убытков, уплата неустойки и банковских процентов) или в предоставлении имущества (возмещение вреда путем предоставления новой вещи, исправление поврежденной вещи и др.).[26.C.76]
Гражданские правоотношения строятся как отношения между равноправными партнерами, где нарушение обязанностей одним, как правило, влечет за собой нарушение прав другого, а поэтому вторая особенность гражданско-правовой ответственности состоит в том, что это ответственность одного контрагента перед другим, ответственность правонарушителя перед потерпевшим. Основная цель ответственности, применяемой за допущенное нарушение, - восстановление или компенсация нарушенного права потерпевшего. [26.C.8]
Как отмечает В.Ф. Яковлев [53.C.11], «государство здесь проявляет себя лишь осуществляющим функцию принуждения, но оно не выступает в данном случае в качестве субъекта, в пользу которого взыскиваются предусмотренные законом санкции (штрафы, пени), как это имеет место, например в налоговых или уголовных правоотношениях. Санкция в гражданском праве есть санкция в пользу потерпевшего». В то же время возможны случаи, когда гражданское правонарушение затрагивает не только субъективные права потерпевшей стороны, но и общественные, публичные интересы. Здесь имущественные санкции или их часть подлежат взысканию в доход государства, муниципалитета. Однако такие случаи носят исключительный, не типичный для этой ответственности характер.
Эквивалентно-возмездный характер товарно-денежных отношений в гражданском обороте определяет третью отличительную особенность гражданско-правовой ответственности, сущность которой заключается в количественном и качественном соответствии размера ответственности, возлагаемой на правонарушителя, размеру причиненного им вреда или убытков потерпевшему. [32.C.8]
Таким образом, гражданско-правовая ответственность обеспечивает ликвидацию потерь в имущественной сфере потерпевшего, наступивших в результате нарушений со стороны других участников гражданского оборота посредством отнесения их на имущественную сферу правонарушителя.
Безусловно, основная цель ответственности - это компенсация всех потерь, причиненных правонарушением. В некоторых случаях законодатель допускает возможность неэквивалентного обременения должника, причем как в сторону увеличения размера ответственности (штрафная неустойка при защите прав потребителей, совокупное применение нескольких мер ответственности за правонарушение, предусмотренное в договоре, и др.), так и в сторону снижения размера ответственности (ограниченная ответственность транспортных организаций, организаций энергоснабжения и связи и др.). Однако такой подход является исключением из общего правила об эквивалентно-восстановительном характере гражданско-правовой ответственности.[18.C.2]
М.И. Брагинский и В.В. Витрянский [12.C.76] к четвертой особенности гражданско-правовой ответственности относят то обстоятельство, что за однотипные нарушения к участникам имущественного оборота применяются равные по объему меры ответственности. Авторы имеют в виду «именно равную ответственность различных субъектов гражданского оборота, а вовсе не равную ответственность сторон в гражданских правоотношениях», т. к., по их мнению, «закон в целях защиты более слабой стороны устанавливает для нее определенные преференции, предъявляя более жесткие требования, например к лицу, осуществляющему предпринимательскую деятельность, к причинителю деликтного вреда и др.».[12.C.10]
В качестве пятого признака ответственности в отдельных публикациях указывается признак государственного понуждения.
Е.А. Суханов определял ответственность «как одну из форм государственного понуждения, состоящую во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего санкций, перелагающих на правонарушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленные на восстановление имущественной сферы потерпевшего».[21.C.21]
В то же время в ряде публикаций высказано мнение, что определение государственного принуждения в качестве характерного признака ответственности является необоснованным, поскольку признак государственного принуждения присущ праву в целом и как «следствие ответственность он вовсе не характеризует». При этом делается ссылка на то, что реализация мер ответственности возможна в добровольном порядке, без обращения в суд за государственным понуждением. [30.C.20]
Представляется, что в этом вопросе определяющим является мнение О.С. Иоффе [24.C.77], первым указывавшим на возможность реализации мер гражданско-правовой ответственности в добровольном, внесудебном порядке и на то, что применение гражданско-правовых санкций иногда может осуществляться не на основе прямого понуждения, а лишь благодаря его возможности.
Вполне разумно и компромиссно в этом вопросе мнение В.Ф. Яковлева, сделавшего вывод, что «в современных условиях гражданско-правовая ответственность заключает в себе только возможность применения принудительных мер и в своем регулирующим воздействии на общественные отношения не может обойтись без государственного принуждения».
Е.В. Баринова [10.C.12], анализируя особенности ответственности, отмечает, что внесудебное возмещение убытков, равно как и уплата неустойки являются добровольными чисто формально, так как у кредитора все же существует право обращаться в суд с соответствующим исковым требованием. При возмещении убытков и уплате неустойки добровольно причинитель вреда может избежать судебных издержек, уплатить неустойку и убытки в меньшем размере, если не будет дожидаться их увеличения за время рассмотрения дела судом.
Таким образом, суть государственного понуждения в современных условиях заключается в том, что государство гарантирует защиту прав потерпевшему в случае правонарушения определенной в законе меры ответственности. Вопрос о том, обратится к государству за защитой своих нарушенных прав потерпевший или нет, будет вторичен, так как это является его правом, а не обязанностью. [30.C.7]
Ведя же речь о соотношении указанных понятий, вполне уместно привести мнение О.С. Иоффе [24.C.12], считавшего, что, «ответственность - это санкция за правонарушение, но санкция, отнюдь, не всегда означает ответственность».
Е.А. Суханов [21.C.65], разделяя указанную точку зрения, считает, что санкция - это более широкое по содержанию понятие, чем ответственность, так как «далеко не всякая санкция устанавливает меру юридической ответственности».
Как отмечает В.В. Ровный [42.C.13], в наиболее общем смысле, прежде всего, юридическую ответственность принято связывать с процессом реализации санкции правовых норм как реакции на правонарушение, а самое главное - сопутствующим этому процессу режимом принуждения. Разделяя вслед за В.Ф. Попандопуло в зависимости от категорий все санкции на меры ответственности (уплата неустойки, возмещение убытков) и другие санкции (истребование имущества в порядке виндикации, понуждение к исполнению обязательства в натуре и др.), В.В. Ровный обоснованно указывает, что «реализация санкций имеет более широкую сферу применения в сравнении со сферой реализации мер ответственности, поскольку применение санкций не всегда является следствием правонарушения ... далеко не все санкции являются в то же время и мерами ответственности». [42.C.54]
Сказанное не означает, что ответственность тождественна способам защиты гражданских прав, перечисленным в ст. 12 ГК РФ. Использование законодателем возмещения убытков и взыскания неустойки в качестве способов защиты гражданских прав совсем не меняет их правового статуса, как мер ответственности, так как в юридической литературе формы правовой защиты чаще всего связывают с органом, ее осуществляющим, либо порядком его деятельности по применению определенной санкции.
Вместе с тем, некоторые авторы, в частности Е.А. Крашенинников [28.C.110], утверждают, что «при неисполнении должником главного обязательства неустойка утрачивает свой обеспечительный характер, а возникающее обязательство по ее уплате фигурирует в качестве средства защиты интересов потерпевшего кредитора».[28.c.33]
Из этого следует вывод, что неустойка в данной ситуации исключается из разряда способов обеспечения исполнения обязательств и мер гражданско-правовой ответственности, становится исключительно способом защиты гражданских прав, реализация которого осуществляется только в судебном порядке, с чем согласиться не представляется возможным, так как возмещение убытков и взыскание неустойки не перестают быть мерами ответственности вне зависимости от того, взыскиваются они по решению суда или выплачиваются добровольно, и даже в случае, когда кредитор отказывается от их взыскания или получения при возможной добровольной уплате.
А вот реализация неустойки в качестве способа защиты гражданских прав, действительно, возможна только в случае отказа обязанного лица добровольно уплатить кредитору неустойку и при обращении кредитора с целью защиты своих прав в суд за взысканием неустойки. [38.C.76]
Следует отметить, что в литературе высказано обоснованное мнение о наличии у гражданско-правовой ответственности шестой отличительной черты, а именно: имеющего место характера дополнительного обременения должника за правонарушение. В частности, О.С. Иоффе отмечал, что «гражданско- правовая ответственность есть санкция за правонарушения, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей». [24.C.22]
Как и другие виды ответственности, гражданско-правовая ответственность выполняет и превентивную функцию в правоотношениях, поскольку предусматривает государственное осуждение неправомерного поведения должника и способствует предотвращению совершения правонарушений в будущем, стимулирует воздержание от совершения действий, нарушающих чужие имущественные права, что является, в свою очередь, седьмой чертой ответственности.
Исходя из вышеназванных отличительных особенностей гражданско- правовой ответственности, представляется целесообразным сформулировать ее более полное и конкретизированное определение.
Таким образом, гражданско- правовую ответственность следует считать правоотношением, возникающим на основании закона или договора, имеющим как результат неблагоприятные последствия имущественного характера для стороны правонарушителя, в целях восстановления или компенсации нарушенного права потерпевшего, обеспеченного возможностью государственного принуждения и сопровождающегося публичным осуждением правонарушения и его субъекта. [39.C.22]
В характеристике видов гражданско-правовой ответственности в литературе по гражданскому праву также нет единства мнений.
Наступающая ответственность как следствие нарушения определенных гражданско-правовых норм, одними авторами называется формами ответственности, другими - видами ответственности.
Например, в учебнике под редакцией М.М. Рассолова, П.В. Алексия, А.Н. Кузбагарова [22.C.61] авторы считают, что можно выделить такие виды ответственности, как договорную и внедоговорную ответственность по основаниям, а при распределении ответственности нескольких лиц выделяют долевую, солидарную и субсидиарную. Совершенно иные виды гражданско- правовой ответственности выделяет А.А. Лукьянцев. [15.C.9]
То, что М.М. Рассолов и другие считают формами, А.А. Лукьянцев называет видами гражданско- правовой ответственности: возмещение убытков, взыскание неустойки (пени, штрафа), взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами (ч. 1 ст. 395 ГК РФ) [3] и другие. В более поздней работе А.А. Лукьянцев дает определение видам гражданско-правовой ответственности, отождествляя их с понятием тип: «Видами (типами) гражданско-правовой ответственности являются ее разновидности в зависимости от договорного или внедоговорного характера, от круга ответственных лиц и от размера ГПО».[15.C.22]
Исходя из этого, классификация видов гражданско-правовой ответственности, по мнению А.А. Лукьянцева [15.C.32], может быть проведена по двум основаниям:
- По договорной или внедоговорной природе выделено три вида (договорная, внедоговорная и ответственность за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ);
- По кругу ответственных лиц выделено восемь видов (обычная, долевая, субсидиарная, солидарная, регрессивная (п. 1 ст. 365 ГК РФ), субрагационная (ст. 965 ГК РФ), прямая, ответственность третьих лиц).[8C.21]
Итак, виды гражданско-правовой ответственности отражают специфику, возлагаемых на правонарушителя лишений. В литературе они иногда отождествляются с типами (А.А. Лукьянцев), а иногда именуются формами (учебник под редакцией М.М. Рассолова и др.).
Р.Л. Хачатуров и Д.А. Липинский считают, что социальная ответственность едина, но имеет две формы реализации - добровольную и принудительную. При добровольной субъект следует предписаниям социальных норм в своем правомерном поведении, а принудительная выражается «в обязанности нарушителя социальных норм подвергнуться определенным мерам общественного и (или) государственного принуждения, понести неблагоприятные последствия и реализации этих последствий».[30.C.21]
В гражданском праве слово «форма» употребляется очень часто и широко. В различных аспектах употребляется это слово, когда речь идет о гражданско-правовой ответственности. Рассуждает об ответственности за неисполнение организационного договора «в форме санкций (мер ответственности)» Е.Б. Подузова .[40.C.32]
Не выделяет форм гражданско-правовой ответственности и Е.А. Суханов.[21.C.33]
Как уже было отмечено, в литературе дается определение формы гражданско-правовой ответственности, которое тождественно по содержанию с видами гражданско-правовой ответственности в монографии А.А. Лукьянцева. [15.C.33]
Формой гражданско-правовой ответственности авторы вышеупомянутого учебника называют способ «...выражения тех дополнительных обременений, которые возлагаются на правонарушителя». Формами ответственности называются возмещение убытков (ст. 15 ГК РФ), уплаты неустойки (ст. 330 ГК РФ) [4], потери задатка и другие. Основной формой гражданско-правовой ответственности авторы данного учебника считают убытки, а «другие формы ответственности применяются лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором для конкретного правонарушения, поэтому их называют специальными мера». Выходит, что есть просто формы гражданско- правовой ответственности, а среди них еще одна рубрика, - специальные меры.
В науке выделяют следующие формы ответственности: договорную, внедоговорную и по кругу ответственных лиц.
Договорная гражданско-правовая ответственность, как это следует из ее названия, возникает из условий сделки. Можно выделить и еще одну разновидность договорной гражданско-правовой ответственности - ответственность за неисполнение организационного договора. Это преддоговорная ответственность, которая возникает за необоснованный отказ от заключения договора. Санкциями за данное правонарушение являются: понуждение к заключению основного договора, взыскание убытков и уплата договорной неустойки. [9.C.21]
В соответствии с п. 5 ст. 429 ГК РФ и п.4 ст. 445 ГК РФ необоснованно уклоняющаяся от заключения основного договора сторона, по иску в суд другой стороны, должна возместить причиненные этим убытки. Е.Б. Подузова [40.C.21] считает, что «в качестве самостоятельной формы ответственности за неисполнение организационного договора возможно применить взыскание убытков, а также уплату неустойки».
Внедоговорная ответственность всегда состоит лишь в возмещении причиненного вреда, тогда как договорная ответственность включает в себя как ответственность в форме возмещения убытков, так и ответственность в форме взыскания с правонарушителя неустойки (пени, штрафа). В связи с этим при разрешении вопросов, связанных с договорной ответственностью, особое значение приобретает вопрос о соотношении этих форм ответственности, т.е. соотношение неустойки (пени, штрафа) с убытками. [45.C.11]
Говоря о гражданско-правовой ответственности по кругу ответственных лиц, А.А. Лукьянцев [15.C.98] отмечает, что «самым простым и самым распространенным случаем выступает такая форма ГПО, которую можно назвать прямой или непосредственной и которая характеризуется отсутствием множественности лиц на стороне должника, то есть в обязательстве наличествует один должник, на котором и лежат все обязанности по данному обязательству и, соответственно, на которого падает вся ответственность за неисполнение (ненадлежащее исполнение) данного обязательства» . Указанный автор отмечает, что «при долевой ответственности каждый из содолжников обязан нести ответственность в рамках той доли, которая согласно закону или договору падает на него. Доли эти могут быть равными или неравными, но они всегда определены».
В тех случаях, когда из договора или дополнительного соглашения между должниками не явствует, что доли не равны, они обязаны нести ответственность в равных долях.
При солидарной ответственности (ч. 2 ст. 322 ГК РФ) содолжники несут ответственность совместно. Кредитор здесь вправе привлечь к ответственности любого из ответчиков как в полном объеме, так и в любой ее части (п. 1 ст. 323 ГК РФ). [4]
Если за неисполнение либо ненадлежащее (например, неполное и (или) несвоевременное) исполнение обязательства должником частично отвечает (отчасти виноват в нем) кредитор, то налицо смешанная ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства должника и кредитора, которая практически выливается в понижение уровня (в том числе размера) ответственности должника. [49.C.10] Если же кредитор сам и только он один виноват в полном или частичном неисполнении обязательства (например, заказчик не представил подрядчику стройматериалы для сооружения дома, хотя по договору обязан был это сделать), то ГПО у должника вообще не возникает.
Итак, понятие формы гражданско-правовой ответственности, отражая конкретное лишение, претерпеваемое правонарушителем, используется в литературе гражданского права достаточно произвольно. [49.C.8]
Формами гражданско - правовой ответственности правильно считать добровольную и принудительную. Виды и формы гражданско-правовой ответственности в российском праве еще не имеют общепризнанной классификации.
У одних авторов видами назван такой перечень, который у других назван формами гражданско-правовой ответственности и наоборот. В целях единства мнений следует вообще отказаться от термина формы наказания. Виды гражданско- правовой ответственности отражают специфику, возлагаемых на правонарушителя лишений. Они в литературе иногда отождествляются с типами (А.А. Лукьянцев), а иногда именуются формами (учебник под редакцией М.М. Рассолова и др.). Традиционно формами гражданско-правовой ответственности называют договорную, внедоговорную и по кругу ответственных лиц. [51.C.65]
1.2. Основания и условия гражданско-правовой ответственности
Гражданско-правовая ответственность, являясь одним из видов юридической ответственности, имеет свои специфические основания и условия возникновения.
При этом необходимо разграничивать понятия «основание» и «условие» гражданско-правовой ответственности. Основанием выступает то, что порождает какое-либо явление, фундамент, на который последнее опирается и который определяет его природу, а условиями являются те признаки, которые характеризуют основание и без наличия, которых явление не может возникнуть. [25.C.12]
Ряд авторов под основаниями гражданско-правовой ответственности понимают систему условий, в своей совокупности образующих состав гражданского правонарушения. Думается, что основания и условия - это хоть и схожие понятия, но не включают одно в другое. Следовательно, в гражданско-правовой ответственности ее основанием выступает юридический факт, порождающий возникновение определенных правоотношений, их изменение или прекращение, а условиями являются те признаки, которые характеризуют этот факт в целом или отдельные его стороны.
Так, например, юридическим фактом (основанием), порождающим обязательство вследствие причинения вреда, является правонарушение (п. 1 ст. 1064 ГК РФ) [5]; что же касается вреда, противоправного поведения, причинной связи и вины, то они являются условиями, которым по общему правилу должен отвечать этот факт (правонарушение), чтобы лицо можно было привлечь к ответственности за причинение вреда.
По общему правилу лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). Из данного правила становится ясно, что наступление гражданско-правовой ответственности возможно только при совокупности определенных условий. Существуют наиболее общие, типичные условия, которые называют многие ученые-цивилисты. [52.C.87]
Среди них:
- противоправное поведение причинителя вреда (действия или бездействие);
- непосредственно вред, причиненный потерпевшему;
- причинно-следственная связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями;
- вина причинителя вреда. [46.C.21]
Указанные общие условия могут быть дополнены специальными условиями ответственности. Например, в случае причинения вреда несовершеннолетним, таковыми условиями будут выступать:
- возраст и объем дееспособности лица;
- степень участия лица, ответственного за поведение несовершеннолетнего, в осуществлении прав и обязанностей по воспитанию и образованию;
- имущественное положение ребенка и лица, ответственного за его воспитание;
- срок, истекший с момента лишения родительских прав (если родители были лишены родительских прав) и др. [53.C.11]
В рамках настоящего исследования особый интерес представляют такие специальные условия гражданско-правовой ответственности, как возраст и объем дееспособности причинителя вреда (убытков).
Известно, что участниками гражданских правоотношений могут быть любые граждане, независимо от возраста и состояния здоровья. Нести же гражданско-правовую ответственность могут лишь лица, способные руководить своими действиями и правильно оценивать их возможные последствия. С точки зрения возрастного критерия такая способность возникает у граждан только с 14 лет, поскольку малолетние (в возрасте до 14 лет) рассматриваются законодателем как лица, неспособные в силу недостаточной психической зрелости разумно руководить своими действиями и правильно оценивать их последствия. [28.C.21]
Из содержания же ст.ст. 26 и 28 ГК РФ, закрепляющих дееспособность несовершеннолетних, следует, что законодатель отнес к дееспособности сделкоспособность, способность к договорной ответственности и деликтоспособность. Поэтому верным представляется высказанное в литературе предложение о необходимости дополнения легального определения дееспособности (ст. 21 ГК РФ) способностью гражданина нести гражданско- правовую ответственность. [4]
В целях обоснования высказанной позиции следует обратиться к исследованию проблемы определения места деликтоспособности в структуре гражданской правосубъектности. В настоящее время в литературе вполне определенно сформировались два основных подхода к ее решению. Одни авторы рассматривают деликтоспособность в качестве самостоятельного элемента правосубъектности (наряду с гражданской правоспособностью и гражданской дееспособностью), другие же полагают, что она входит в состав гражданской дееспособности.
Сторонницей первого подхода является Т.И. Илларионова. По ее мнению, выделение деликтоспособности как самостоятельного элемента правосубъектности имеет определенное теоретическое и практическое значение. «Рассмотрение ее в рамках дееспособности, - подчеркивает автор, - не принесло науке какой-либо ясности в понимании данной категории, а в связи с этим не ставился и вопрос о ее функциональной роли». [23.C.9]
Следует обратить внимание, что среди представителей второго подхода нет единодушия относительно роли (места) деликтоспособности как элемента гражданской дееспособности. Это обусловлено различным пониманием как структуры самой дееспособности, так и объема деликтоспособности. [29.C.19]
В литературе имеет место и обратная трактовка данного элемента гражданской дееспособности. Иногда предлагается включать в структуру дееспособности деликтоспособность, имея в виду «возможность нести самостоятельную имущественную ответственность».
Вызывает интерес позиция А.Е. Тарасовой [46.C.21], которая выделяет в структуре дееспособности способность к совершению юридических действий, в том числе сделкоспособность, способность к договорной ответственности, деликтоспособность. Представляется, что в структуру дееспособности следует включать все перечисленные автором элементы, однако ее первоначальное деление должно быть двучленным.
Полагаю, что деликтоспособность не только не является самостоятельным элементом правосубъектности, но и не может выступать в качестве результата первого элементарного членения гражданской дееспособности. В связи с этим заслуживает поддержки позиция С.В. Осиповой [37.C.86], рассматривающей гражданскую дееспособность как совокупность двух основных элементов: способности к совершению правомерных действий и способности к несению гражданско-правовой ответственности. При этом первый элемент автор совершенно справедливо подразделяет на способность совершать сделки (сделкоспособность) и иные правомерные действия, а второй на способность нести договорную и внедоговорную ответственность.
Деликтоспособность следует рассматривать как составную часть второго элемента гражданской дееспособности - способности нести гражданско- правовую (договорную и внедоговорную) ответственность. В то же время важно видеть, что и способность нести внедоговорную ответственность по объему не полностью совпадает с деликтоспособностью.
Как верно отмечает Е.А. Суханов [21.C.26], «внедоговорную ответственность нередко называют также деликтной, связывая ее в основном с обязательствами из причинения вреда (деликтами)...». По мнению автора, сфера применения такой ответственности шире и охватывает все случаи возникновения гражданской ответственности в силу наступления обстоятельств, прямо предусмотренных законом (при отсутствии договора) . Изложенный подход к пониманию гражданской дееспособности позволяет увидеть весь объем данной категории и систему ее структурных элементов.
Включение в состав гражданской дееспособности способности лица к несению гражданско-правовой ответственности в качестве самостоятельного элемента позволяет выделить в ее структуре однотипную группу способностей, имеющих, с одной стороны, внутривидовую градацию, а с другой - принципиально отличающихся от группы способностей к совершению правомерных действий. [49.C.21]
Главное же различие между указанными группами способностей состоит в направленности волевых действий: при совершении правомерных действий воля лица направлена на достижение правомерного результата, при совершении же правонарушения воля лица на возникновение ответственности не направлена. В то же время отмеченная внутривидовая градация способности лица к несению гражданско-правовой ответственности является основанием, с одной стороны, для определенной дифференциации правового регулирования договорной и деликтной ответственности, а с другой для решения ряда вопросов, связанных с унификацией регулирования. [50.C.33]
Изложенное позволяет не только провести доктринальный анализ гражданского законодательства в сфере ответственности несовершеннолетних, но и сформулировать ряд предложений по его совершенствованию.
Как известно, современное гражданское законодательство исходит из того, что лица от 14 до 18 лет (далее - несовершеннолетние) не полностью дееспособны. Однако эта «неполнота» находит свое проявление только в области сделкоспособности: несовершеннолетние, по общему правилу, совершают сделки с письменного согласия законных представителей. Интересно заметить, что по смыслу ст. 26 ГК РФ [4] речь идет о праве несовершеннолетнего на совершение сделок, а право родителей (и иных лиц, их замещающих) здесь выступает не в качестве самостоятельного права, а лишь способа реализации права несовершеннолетнего.
Применительно же к такому структурному элементу дееспособности, как способность к несению гражданско-правовой ответственности, позиция законодателя иная: несовершеннолетний признается полностью дееспособным. Причем легальный режим ответственности несовершеннолетнего имеет определенные различия в зависимости от того, о какой ответственности (договорной и внедоговорной) идет речь. [50.C.33]
По современному гражданскому законодательству ответственность в случае причинения несовершеннолетними внедоговорного вреда представляет собой сложную систему с точки зрения структуры возникающих при этом обязательств. В указанных обязательствах выделяются непосредственные причинители вреда и лица, ответственные за вред.
Законодатель в зависимости от возраста несовершеннолетнего определил две основные структуры исследуемых обязательств. Лица в возрасте до 14 лет не обладают деликтоспособностью, поэтому ответственность за причиненный ими вред несут родители (или иные указанные в законе лица). Несовершеннолетние от 14 до 18 лет отвечают самостоятельно, но имеют «страховку» в виде субсидиарной ответственности названных выше лиц.
В первом случае действия причинителей не имеют силы самостоятельного основания ответственности. «Подобные действия, - верно подчеркивает Т.И. Илларионова [23.C.40], - играют квалифицирующую роль при возложении обязанности возместить вред на ответственных лиц...». Привлечение родителей к имущественной ответственности в этом случаю зависит как от противоправности их действий с точки зрения семейного права, так и от противоправности действий ребенка. При этом здесь не происходит восполнения дееспособности причинителей, поскольку они вообще не могут быть субъектами ответственности.
Во втором случае дополнительная ответственность родителей (иных указанных в законе лиц) возникает на основе иного правонарушения, нежели то, которое послужило основанием ответственности несовершеннолетнего. Как справедливо отмечает Т.И. Илларионова [23.C.98], действия несовершеннолетних при отсутствии у них достаточных средств лишь квалифицируют семейно-правовые правонарушения родителей с точки зрения гражданского права. Таким образом, возможность привлечения родителей к дополнительной ответственности основывается на семейно-правовой связи их со своими детьми.
При причинении вреда несовершеннолетним он сам становится субъектом ответственности. Однако, учитывая, что подростки в возрасте от 14 до 18 лет, как правило, не имеют доходов и имущества, за счет которого они могли бы возмещать причиненный вред, законодатель предусмотрел возможность привлечения к субсидиарной ответственности родителей, усыновителей или попечителя (п. 2 ст. 1074 ГК РФ). [5]
Таким образом, ответственность несовершеннолетних по заключенным ими сделкам является самостоятельной, и дополнительная ответственность их родителей, усыновителей и попечителей в п. 3 ст. 26 ГК РФ не предусмотрена. В юридической литературе вопрос о возможности установления такой ответственности названных лиц является дискуссионным. Одни авторы считают, что для ответственности родителей (лиц, их заменяющих) нет оснований, другие же исходят из того, что в этом случае их ответственность выглядит вполне логичной.
Н.М. Савельева, являющаяся сторонницей второй позиции, усматривает вину родителей (лиц, их заменяющих) «в допущении неосмотрительности при изъявлении согласия на совершение сделки», поэтому, по ее мнению, «вопрос о привлечении к ответственности законных представителей должен ставиться не только при наличии заключенного договора поручительства».[44.C.21] Данная позиция представляется логичной и для законодателей иных государств. Так, согласно ст. 25 Гражданского кодекса Республики Беларусь, установлена возможность привлечения к субсидиарной ответственности по сделкам, совершенным несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, лица, давшего письменное согласие на совершение соответствующей сделки. [19]
Выводы:
Беспрепятственное осуществление субъективных гражданских прав обеспечивается государством. Статья 12 ГК РФ содержит примерный перечень способов, с помощью которых могут защищаться нарушенные или оспоренные гражданские права. Среди мер защиты выделяют меры ответственности.
Меры гражданско-правовой ответственности применяются при нарушении гражданских прав, в большинстве случаев при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств. Ответственности за нарушение обязательств посвящена гл. 25 ГК РФ, ответственность за внедоговорное причинение вреда урегулирована гл. 59 ГК РФ. Меры ответственности отличаются от других мер защиты тем, что они связаны с дополнительными обременениями для правонарушителя.
ГЛАВА 2. Особенности гражданско – правовой ответственности несовершеннолетних
2.1.Особенности договорной ответственности несовершеннолетних, основания и условия ее наступления
Договорная гражданско-правовая ответственность возникает в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения условий сделки. Соответственно, для того, чтобы определить особенности договорной ответственности несовершеннолетних, необходимо, прежде всего, рассмотреть сложившийся законодательный подход к сделкоспособности данной категории лиц. [45.C.98]
Особенности имущественной ответственности несовершеннолетних, также как и содержание их дееспособности, гражданским законодательством различаются в зависимости от того, к какой из групп несовершеннолетних она применяется: к детям в возрасте от 6 до 14 лет (малолетним), либо к несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет.
Имущественная ответственность несовершеннолетних наступает как следствие невыполнения обязательств по заключенным ими сделкам, так и в результате причинения вреда. Сопоставление гражданско-правовых норм, регулирующих ответственность несовершеннолетних и содержание дееспособности таких лиц, позволяет сделать вывод о наличии единой концепции регламентации данных гражданско-правовых институтов.
Малолетние признаются в теории гражданского права лицами либо с неполной, либо (по другому мнению) с ограниченной дееспособностью. Данная неполнота (ограниченность) проявляется в том, что ГК РФ устанавливает минимальные возможности для самостоятельного участия в обороте названных лиц. [4]
В соответствии со ст. 28 ГК РФ от имени малолетнего сделки могут совершать родители, а равно усыновители, либо опекуны. Малолетним предоставлена возможность совершать сделки исключительно в пределах, установленных п. 2 ст. 28 ГК РФ.[4] Следствием такого допущения к определенному участию в гражданском обороте является имущественная ответственность, которую по сделкам, совершенным малолетним в пределах п. ст. 28 ГК РФ, несут родители (усыновители, опекуны). [27.C.6]
В данном случае законодатель в РФ пошел по пути расширения дееспособности несовершеннолетних граждан, снизив на один год верхний предельный возраст малолетних до 14 лет по сравнению с 15 годами, предусмотренными ГК РСФСР. В данном случае усматривается, что законодатель с одной стороны признает за гражданами до 14 лет узкую сделкоспособность, однако вовсе не признает, по факту, деликтоспособности, поскольку ответственность по сделкам, совершенным малолетними несут его законные представители.[20.C,76]
В рамках вопроса о дееспособности малолетних следует также рассмотреть вопрос о свободе распоряжения малолетним денежными средствами, представленными законным представителем. По смыслу пп.3 п. 2 ст. 28 ГК РФ закон не содержит прямого указания на то, что лицо в возрасте от 6 до 14 лет может свободно распоряжаться денежными средствами только в связи с совершением мелких бытовых сделок. В данном случае следует признать, что предоставленными ему денежными средствами малолетний будет распоряжаться все-таки с согласия законных представителей, и согласиться, что речь идет о ничем не ограниченной воле несовершеннолетнего.[21.C.8]
Вопросы дееспособности несовершеннолетних в возрасте 14-18 лет представляют, несомненно, гораздо больший теоретический и практический интерес.
Общее правило гражданского законодательства состоит в том, что несовершеннолетние, достигшие возраста 14 лет, совершают практически любые сделки. Но эти сделки в ряде случаев требуют либо письменного согласия, либо последующего одобрения родителей, усыновителей, попечителя (то есть законных представителей). [27.C.9]
Однако несовершеннолетние могут совершать сделки и без такого согласия, соответствующие положения закреплены в п. 2 ст. 26 ГК РФ.
В правовой доктрине юридический смысл согласия родителя, усыновителя или попечителя несовершеннолетнего на совершение им сделок, трактуется по-разному. Так, М.И. Брагинский, раскрывая содержание гражданско-правового термина «согласие» исходит из того, что оно представляет собой «юридический факт, который служит лишь условием, при котором законодательство предоставляет определенному лицу возможность совершить сделку (заключить договор)».[12.C.65]
Таким образом, законный представитель, следуя приведенной логике, не является участником обязательственного правоотношения, его роль состоит исключительно в том, чтобы санкционировать (разрешить) его исполнение несовершеннолетним. Именно такой подход применен в норме п. 3 ст. 26 ГК РФ [4]: согласие на совершение несовершеннолетним сделки не порождает для лица, его давшего, какие-либо юридические последствия. Смысл согласия в данном случае можно охарактеризовать как дополнение дееспособности несовершеннолетнего.
Можно предположить, что законодатель основывается в данном случае на том, что при совершении сделки несовершеннолетним законный представитель, предоставляя свое согласие, прогнозирует будущие риски и последствия для несовершеннолетнего; кроме того, в дальнейшем он может либо одобрить данную сделку, либо оспорить ее.[32.C.98] Однако, следуя данной логике, неизбежно приходим к выводу, что после того, как законный представитель дает согласие на совершение сделки, несовершеннолетний непосредственно вступает в правоотношения с контрагентом. В таком случае возникает вопрос: как поступить, если сделка, которую совершил несовершеннолетний, потребует каких-либо дальнейших действий: например, необходимо будет заключить дополнительное соглашение, например, регулирующее условия оплаты, сроки, или даже изменяющее предмет договора). [33.C.4]
В связи с этим усматривается необходимость законодательной регламентации данной ситуации, а также вопросов, требуется ли в данном случае возвращаться к первоначальной процедуре, необходимо ли повторно обращаться к законному представителю с целью получения его согласия. Законодательно не регламентирован вопрос, каким образом должна обеспечиваться гражданско-правовая защита несовершеннолетнего в тех случаях, когда он совершает сделку, которая не требует согласия законного представителя, но в процессе ее восполнения возникает ситуация, связанная с изменением или усложнением характера правоотношения.
Другой подход предлагает исходить из того, что согласие может рассматриваться как основание так называемого «юридического соучастия», означающего, что родители, усыновители иди попечитель, давшие согласие на совершение сделки несовершеннолетними, рассматриваются в качестве его юридических соучастников. [32.C.7] Такая конструкция в отличие от вышеприведенной предусматривает наличие юридической связи контракта по сделке и законного представителя несовершеннолетнего, выступающего в качестве гаранта возникшего обязательства. Юридическое соучастие позволяет обеспечить соблюдение законных интересов контрагентов по сделке, поскольку оно создает возможность потребовать возмещения убытков от такого «гаранта», то есть законного представителя, например, в случае отсутствия у несовершеннолетнего достаточного имущества для исполнения обязательств.
Вышеприведенные аргументы позволяют согласиться с предложением И.А. Михайловой [31.C.5] о необходимости внесения изменений в п. 3 ст. 26 ГК РФ [4] с целью установления субсидиарной ответственности законных представителей, предоставивших письменное согласие на заключение сделки несовершеннолетнему, при недостаточности имущества последнего для возмещения убытков, причиненных по такой сделке.
Безусловно, данное предложение не лишено определенных изъянов. Так, контраргументом к данному предложению выступает очевидность возможных злоупотреблений в поведении несовершеннолетнего, у которого может появиться стимул скрывать доходы или имущество, если он будет уверен, что все убытки по сделкам будут возмещены родителями или иными законными представителями, он может вводить в заблуждение законных представителей о реальных условиях сделки.
Поэтому из приведенного выше общего правила необходимо сделать ряд исключений. Прежде всего, следует отделить и урегулировать особым образом вопросы имущественной ответственности несовершеннолетних, занимающихся предпринимательской деятельностью без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, или имеющих доли в уставном капитале хозяйственного общества и не эмансипированных по правилам гражданского законодательства. Полагаю, что именно для данных случаев это представляется справедливым, поскольку предпринимательская активность предполагает рисковый характер деятельности, в том числе, риск получения убытков. [40.C.6]
При перекладывании в такого рода случаях обязанности по компенсации убытков на законных представителей, во-первых, произошла бы подмена субъектов, занимающихся деятельностью с целью получения прибили (вместо несовершеннолетних вводилась бы фигура законного представителя, вовсе не обязательно являющегося предпринимателем), а, во-вторых, совершенно необоснованно такому несовершеннолетнему предпринимателю (либо его контрагентам) были бы предоставлены постоянные «гаранты» обеспечения возможных убытков (в лице законных представителей данных несовершеннолетних).[38.C.5]
Тем не менее, на сегодняшний день, исходя из существующих норм, ответственность по всем сделкам несет сам несовершеннолетний (п. 3 ст. 26 ГК РФ). Субсидиарная ответственность родителей предусмотрена в случаях причинения несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет вреда, если у последнего недостаточно средств для его возмещения. При этом, однако, родители освобождаются от ответственности, если докажут, что вред возник не по их вине (п. 2 ст. 1074 ГК РФ) [5]. Что же касается обязательств несовершеннолетнего, возникающих из договоров, то даже в случае отсутствия у несовершеннолетнего достаточно имущества для того, чтобы возместить убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, то привлечь родителей к субсидиарной ответственности невозможно.
При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет суд, во-первых, все же принимает во внимание способность несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет в полной мере оценивать свое поведение с точки зрения соответствия его требованиям закона, понимать неизбежность применения к нему ответственности, если по его вине будет причинен вред. [27.C.21]
Поэтому требование потерпевшего о возмещении вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, должно быть предъявлено самому несовершеннолетнему, именно он будет ответчиком по такому иску в суде. Несовершеннолетний отвечает сам, на общих основаниях, при наличии общих условий деликтной ответственности.
Во-вторых, закон учитывает, что обязанности родителей (усыновителей, попечителя) по воспитанию несовершеннолетних и надзору за ними не прекращаются до достижения несовершеннолетними полной дееспособности и что в случае ненадлежащего осуществления названных обязанностей они могут быть привлечены к возмещению вреда, причиненного их ребенком, причем будут отвечать за свою вину (в плохом воспитании, надзоре и т.п.), что и предусмотрено абз. 1 п.2 ст.1074 ГК РФ. [5]
Так, в 2012 году судьями Бийского городского суда Алтайского края было осуждено 48 несовершеннолетних лиц в возрасте от 14 до 17 лет, совершивших различного рода преступления, большинство из которых составили преступления против собственности.[41 В результате совершенных несовершеннолетними преступлений, потерпевшей стороне был причинен материальный ущерб, в связи с чем, в восьми случаях в рамках уголовных дел, были заявлены гражданские иски о взыскании с несовершеннолетних материального ущерба, причиненного преступлением. Шесть гражданских исков были удовлетворены, денежные средства, в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взысканы с несовершеннолетних с учетом требований ст.1074 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, отсутствия у несовершеннолетнего доходов или иного имущества, достаточного для возмещения вреда, вред должен быть возмещен родителями. [38.C.22]
Вред, причиненный недееспособным, возмещает его опекун или организация, обязанная осуществлять за ним надзор, если не докажут, что вред возник не по их вине (п. 1 ст. 1076 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Обязанность опекуна или указанной организации по возмещению вреда не снимается и в случае последующего признания гражданина дееспособным. Опекун или организация, осуществлявшая надзор, не имеют право регресса к причинителю вреда.
Как исключение, вред возмещается полностью или частично за счет причинителя вреда при трех условиях: опекун умер либо не имеет достаточных средств для возмещения вреда; причинитель вреда обладает достаточными средствами; вред был причинен жизни или здоровью гражданина. Суд вправе учесть и иные обстоятельства при решении вопроса о возмещении вреда за счет самого причинителя. [21.C.55]
От признанных в установленном порядке недееспособных следует отличать лиц полностью дееспособных или частично дееспособных в возрасте от 14 до 18 лет, в силу тех или иных причин, находившихся в момент причинения вреда в таком состоянии, когда они не могли понимать значения своих действий или руководить ими (временное психическое заболевание, состояние аффекта, воздействие гипноза и т.п.). Поскольку действия этих лиц не могут быть поставлены им в вину, они не отвечают за причиненный ими вред. Специальное правило установлено и в отношении граждан, признанных судом ограниченно дееспособными, вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами. Вред, причиненный таким гражданином, возмещается им самостоятельно. [20.C.31]
Вместе с тем законодатель учел и возможность раннего развития несовершеннолетнего, поэтому ввел институт эмансипации, который является новым для нашего законодательства. Он предоставляет возможности наделения полной дееспособностью несовершеннолетнего до достижения им 18 лет. Правила об эмансипации закреплены в ст. 27 ГК РФ: несовершеннолетний, достигший 16 лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору или с согласия родителей занимается предпринимательской деятельностью.
Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным существенно изменяет гражданско-правовой режим его участия в торговом обороте. Отныне он вправе самостоятельно совершать любые сделки, согласие его родителей не имеет какого-либо правового значения. Законные представители не отвечают по обязательствам эмансипированного, в том числе и по обязательствам из причинения вреда. Он не может приобретать лишь те субъективные права и обязанности, для приобретения которых федеральным законом установлен возрастной ценз (п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). [35]
Что касается первого основания эмансипации, то в соответствии с гражданским и трудовым законодательством согласия родителей не требуется для работы по трудовому договору, если несовершеннолетний достиг 16 лет.
Реализовать право на занятие предпринимательской деятельностью гражданин может по достижении 14 лет, о чем свидетельствует системный анализ положений ст. 23, 26-28 ГК РФ [4]. Однако осуществление этого права несовершеннолетним обусловлено согласием его родителей (усыновителей или попечителя).
Законодательство РФ не содержит ответа на вопрос, дается ли согласие на сам факт занятия предпринимательством, либо на занятие конкретным видом предпринимательской деятельности, либо на каждое юридическое действие, совершаемое подростком в сфере предпринимательской деятельности.
Представляется, что согласие законных представителей на занятие предпринимательской деятельностью носит универсальный характер, исключающий одобрение отдельных действий несовершеннолетнего в рамках осуществления им предпринимательской деятельности. Это абсолютно вписывается в конструкцию понятия предпринимательской деятельности, закрепленного в ст. 2 ГК РФ[4] , в частности такого ее признака, как «самостоятельность», и согласуется с установленным порядком государственной регистрации индивидуальных предпринимателей.
Согласно ст. 22.1 Федерального закона от 08 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» [7] для регистрации несовершеннолетнего в качестве предпринимателя необходимо представить нотариально удостоверенное согласие родителей, усыновителей или попечителя. Первоначально можно сделать вывод о том, что согласие должно быть именно обоих родителей (усыновителей).
Верно отмечает С.В. Букшина [14.C.7], что согласие на занятие предпринимательской деятельностью есть не что иное, как согласие на совершение сделок, представляющее частный случай ст. 26 ГК РФ [4]. Согласием законных представителей (попечителя) преследуется цель восполнения недостающего у несовершеннолетнего объема гражданской дееспособности, для чего достаточно согласия одного из родителей, действующего разумно и добросовестно в интересах ребенка. Думается, что родитель, не выразивший согласия на занятие ребенком предпринимательской деятельностью, не может оспорить согласие другого, потому что в этом случае нет нарушения родительских прав.
Таким образом, анализ ст. 27 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что законодатель, вводя положение об эмансипации, преследовал следующие цели:
- Сложение ответственности с законных представителей несовершеннолетнего.
- Эмансипированный несовершеннолетний самостоятельно несет ответственность по своим обязательствам в соответствии с главой 25 ГК РФ, а также несет полную ответственность по обязательствам, возникшим вследствие причинения им вреда (п. 3 ст. 1074 ГК). [4]
Освобождение несовершеннолетнего от необходимости каждый раз получать от законных представителей согласие на заключение сделок. Эмансипированный несовершеннолетний становится полноправным участником гражданского оборота.
2.2.Особенности внедоговорной ответственности несовершеннолетних, основания и условия ее наступления
На сегодняшний день, как известно, законодатель в зависимости от возраста несовершеннолетнего определил две основные структуры таких правоотношений.
Лица в возрасте до 14 лет не обладают деликтоспособностью, поэтому ответственность за причиненный ими вред несут их родители (или иные указанные в законе лица). Несовершеннолетние граждане в возрасте от 14 до 18 лет отвечают самостоятельно, но имеют гарант в виде дополнительной ответственности определенных в законе лиц. [27.C.77]
Примечательно, что законодательство РФ практически с самого начала выделения несовершеннолетнего как специального субъекта гражданско- правовой ответственности, встало на указанную позицию закрепления возрастных границ деликтоспособности. [21.C.54]
Представляется, что отсутствие возрастной границы деликтоспособности несовершеннолетнего в вышеназванных странах не может рассматриваться как полезный пример, к которому стоит стремиться праву российского государства, как я полагаю, по двум причинам.
Первая заключается в том, что не закрепленность в законе такого возраста крайне значительно увеличивает временные и экономические затраты суда и сторон дела, которые неизбежно следуют из необходимости определять в каждом конкретном случае уровень психофизиологического развития несовершеннолетнего. [20.C.76]
Вторая причина заключается в том, что исключительные случаи, когда лицо, достигшее установленной возрастной границы деликтоспособности, на самом деле не имело способности осознавать последствия своих действий и руководить ими, подпадают под область регулирования норм о недееспособности, ограниченной дееспособности и, соответственно, в нашем законодательстве имеют достаточную правовую регламентированность.[21.C.31]
Итак, в соответствии с действующим в РФ законодательством, за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине (п. 1 ст. 1073 ГК РФ). Здесь применяются положения п. 1 ст. 1064 ГК РФ, определяющие общие основания ответственности за причинение вреда, а также ст. 1073 ГК РФ, конкретизирующая абз. 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ. Кроме этого, ответственность за вред, причиненный малолетними, регламентируется ст.ст. 1066, 1067 ГК РФ.[5]
Верно отмечает С.В. Букшина [13.C.6], что «отличительная черта ответственности за вред, причиненный малолетними заключается в том, что имущественная ответственность полностью возлагается на родителей (лиц, их заменяющих), которые обязаны воспитывать своих детей независимо от того, состоят они в браке или нет, проживают вместе с детьми или отдельно от них, оказывают ли и в какой степени материальную поддержку ребенку (п. 1 ст. 63 СК РФ)». [6]
Применительно к несовершеннолетним от 14 до 18 лет дополнительная ответственность родителей (иных указанных в законе лиц) возникает на основе иного правонарушения, нежели то, которое послужило основанием ответственности несовершеннолетнего. Как справедливо отмечает Т.И. Илларионова [23.C.12], действия несовершеннолетнего гражданина в случае отсутствия у него достаточных средств для возмещения вреда лишь квалифицируют семейно-правовое правонарушение родителя с позиции гражданского права.
В правовой науке неоднократно подчеркивалось, что здесь налицо ответственность не за чужую, а за собственную вину. Такая ответственность обусловлена собственной виной родителей, связанной с воспитанием причинителя и надзором за ним, и вовсе не предполагает вину последнего, а имеет своей предпосылкой лишь его противоправное поведение.
Так, О.С. Иоффе [24.C.55] подчеркивал, что родители несут ответственность за свою виновную бездеятельность, выразившуюся в неосуществлении должного надзора за детьми и повлекшую за собой причинение вреда. Нельзя поэтому квалифицировать ответственность родителей как ответственность за чужую вину или как ответственность за чужие действия. Привлечение родителей к ответственности за причиненный их детьми вред является санкцией за виновное противоправное поведение самих родителей.
В литературе обосновывается точка зрения, согласно которой ответственность несовершеннолетнего и ответственность родителей - это ответственность по двум отдельным обязательствам, порождаемым разными основаниями. [40.C.31]
Несовершеннолетний гражданин отвечает за собственную вину в причинении вреда, а родители (законные представители) - за виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей, связанных с воспитанием и осуществлением надзора за несовершеннолетним. В этом случае не происходит «восполнения» дееспособности причинителя вреда и не имеет места «дополнение» «личной вины подростка» «виной его родителей, усыновителей, попечителей», как иногда утверждается в литературе. [25.C.8]
Т.И. Илларионова [23.C.76], проводя разграничение ответственности несовершеннолетних и их родителей, справедливо подчеркивает, что в их основе лежат разные правонарушения. Таким образом, несмотря на «дополнительность» ответственности родителей, усыновителей и попечителей за вред, причиненный несовершеннолетними, она имеет свое основание возникновения, логику функционирования и выступает в качестве проявления собственной деликтоспособности указанных лиц. Некоторые авторы в этом случае два состава не выделяют, а лишь расширяют один фактический состав путем указания на недостаточность либо отсутствие имущества у несовершеннолетнего.
В качестве самостоятельного вида неправомерного поведения как элемента правонарушения можно выделить неосуществление соответствующими лицами надлежащего надзора за причинившими вред несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, признанными недееспособными. Однако поскольку здесь действуют общие правила ст. 1076 ГК РФ, [5] то причислять такое поведение к специальным условиям возникновения рассматриваемых деликтных обязательств не следует.
Таким образом, используя предлагаемые в теории классификации, условия возникновения обязательства вследствие причинения вреда с участием несовершеннолетних граждан следует отнести к числу специальных условий, которые присущи лишь отдельным правонарушениям, предусмотрены законом и применяются только в случаях, им указанных.
Ответственность несовершеннолетнего гражданина в возрасте от 14 до 18 лет и ответственность родителей (усыновителей, попечителей) порождена, хотя и взаимосвязанными, но разными составами правонарушений. Второй состав носит условный (факультативный) характер, поскольку вступает в силу не всегда и не одновременно с первым, а только при недостаточности имущества несовершеннолетнего. [20.C.5]
Поскольку ответственность перечисленных лиц носит самостоятельный характер, она наступает при наличии всех условий ответственности, предусмотренных в ст. 1064 ГК РФ [5]: противоправного поведения, наступившего вреда, вины ответственных лиц, а также причинной связи между их действиями и действиями несовершеннолетнего причинителя вреда. Однако все эти условия обладают особенностями.
Противоправным должно быть не только поведение самого несовершеннолетнего причинителя вреда, но и его законных представителей, в том числе лиц, в обязанности которых входит временное осуществление надзора.
Противоправность их поведения выражается в ненадлежащем осуществлении либо воспитания и надзора (для родителей, усыновителей и опекунов) или только в ненадлежащем надзоре (для остальных лиц). Согласно ст. 63 СК РФ [6] родители обязаны воспитывать своих детей. «Воспитание предполагает целенаправленное, систематическое воздействие на личность ребенка (его физическое, психическое, нравственное состояние) с целью развития в нем определенных личностных качеств».
Процесс воспитания может осуществляться в различных формах: в привитии ребенку элементарных навыков ухода за собой, в профилактике заболеваний и поддержании его здоровья, в обучении разным видам трудовой деятельности и общению с другими людьми, в выборе и использовании определенных способов получения ребенком образования, в применении адекватных ситуации мер принуждения и др.[20.C.22]
Как правило, лица, ответственные за причинение вреда малолетними, осуществляют противоправное бездействие, в результате которого у детей не происходит формирование необходимых нравственных качеств. Это могут быть отсутствие заботы о воспитании и присмотре, безразличие, неправильные действия по воспитанию: формирование антисоциальных взглядов, вовлечение в преступную деятельность - обучение воровству, попрошайничеству. Границы противоправного поведения организаций и граждан, в обязанности которых входит осуществление надзора за детьми, уже по сравнению с противоправным поведением законных представителей заключается только неосуществление надзора в момент причинения вреда. Постановление Пленума ВС РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» детально регламентирует этот вопрос. [36]
Родители (усыновители), опекуны, попечители, а также организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которые несовершеннолетний был помещен под надзор (ст. 155.1 СК РФ) [6], отвечают за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имели место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Образовательные, медицинские и иные организации, где малолетний временно находился, а также лица, осуществляющие за ним надзор на основании договора, отвечают только за неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения им вреда. Поэтому не исключены случаи, когда за вред, причиненный малолетним, могут быть привлечены к ответственности и законные представители ребенка, не осуществлявшие должного воспитания, и организации или лица, не осуществившие должный надзор в момент причинения вреда.[52.C.7]
Вина родителей в ненадлежащем надзоре за ребенком в момент причинения вреда может отсутствовать, но она может предшествовать и заключаться в ненадлежащем воспитании. «Если будет установлено, что ответственность за причинение малолетним вреда должны нести как родители (усыновители), опекуны, организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (статья 155.1 СК РФ) [6], так и образовательные, медицинские, иные организации или лица, осуществляющие над ним надзор на основании договора, то вред возмещается по принципу долевой ответственности в зависимости от степени вины каждого».
Под виной родителей или попечителей и опекунов следует понимать как неосуществление должного надзора за несовершеннолетними в момент причинения вреда, так и безответственное отношение к их воспитанию или неправомерное использование своих прав по отношению к детям, результатом которого стало неправильное поведение детей, повлекшее за собой вред.[29.C.88]
Под виной учебных, воспитательных, лечебных и иных аналогичных учреждений понимается неосуществление должного надзора за несовершеннолетними в момент причинения вреда. Законодательного определения понятия вины законных представителей несовершеннолетних не существует. Представляется целесообразным закрепление данного понятия в законодательном порядке, определение законодателем, какие именно действия родителей могли бы составлять их вину. Формирование законодателем понятия вины законных представителей несовершеннолетнего, на мой взгляд, приведет к унификации судебной практики, исключит субъективный фактор оценки наличия и степени вины законного представителя судьями при вынесении решений по делам. [33.C.2]
Поскольку в деликтных обязательствах, как и вообще в гражданском праве, существует презумпция вины, то вышеперечисленные лица предполагаются виновными, если не докажут отсутствие своей вины.[48.C.10]
Родители могут быть освобождены от ответственности, когда надлежащее воспитание и надзор за детьми были объективно невозможны ввиду неблагоприятно сложившихся обстоятельств: систематические или длительные отъезды родителей в командировки; расторжение брака и препятствие со стороны родителя, с которым проживает ребенок, в общении и воспитании с ним; длительная и тяжелая болезнь родителя. Однако сам по себе факт болезни и отъезда без учета обстоятельств, свидетельствующих о желании и усилиях родителей, направленных на исполнение своих обязанностей, не влечет освобождения от ответственности. [32.C.8]
Обязательным условием возложения ответственности является наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом: вред возмещает лицо, причинившее его (ст. 1064 ГК РФ) [5]. Особенностью причинной связи в рассматриваемых обязательствах является ее двухзвенный характер. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по надзору и воспитанию со стороны обязанных к тому лиц вызывает противоправное поведение детей, которое, в свою очередь, причиняет вред потерпевшему.
Выводы:
Таким образом, хотя вред возникает непосредственно в результате действий детей, но поскольку сами действия детей являются результатом противоправного поведения родителей, поэтому необходимо установить эти два звена причинной связи для привлечения к ответственности лиц, обязанных осуществлять воспитание и надзор за малолетними. В юридической литературе было высказано мнение о том, что к действиям неделиктоспособных лиц неприменимо понятие противоправности. Представляется, что с таким мнением согласиться нельзя, поскольку противоправность характеризует объективную сторону правонарушения, а любое причинение вреда третьему лицу противоправно, поэтому действия неделиктоспособных лиц являются не виновными, но противоправными.
Таким образом, проанализировав гражданское и семейное законодательство Российской Федерации, представляется верной позиция законодателя, когда при совершении правонарушения несовершеннолетним лицом, в большинстве случаев закон придает значение действиям (поведению) не самого правонарушителя, а действиям законных представителей, учитывая их полную дееспособность, включая также и деликтоспособность. Данные выводы подтверждаются судебной практикой.
Заключение
На основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы.
Институт ответственности занимает особое место в структуре отрасли гражданского права. Он концентрирует большинство охранительных гражданско-правовых норм. Нормы этого института обеспечивают действие отраслевых правовых принципов восстановления гражданских прав и их судебной защиты (ст. 1 ГК РФ). Проблем с реализацией регулятивных (даже не вполне совершенных) норм, устанавливающих права и обязанности, как правило, возникают, в момент их нарушения и, как следствия, в момент обращения к необходимости применения мер ответственности. Большинство судебных споров - это споры о привлечении к ответственности или применении иных мер защиты нарушенных прав.
Безусловно, с учетом такой значимости института ответственности, он не был обделен вниманием исследователей. Однако далеко не все дискуссионные вопросы гражданско-правовой ответственности разрешены, некоторые из них не без основания можно назвать «черными дырами» отечественной цивилистики. К числу последних можно отнести и вопросы применения мер гражданско-правовой ответственности.
Реализация любой меры юридической ответственности, в том числе и гражданско-правовой, проходит три основных этапа. Первый связан с установлением факта правонарушения и его квалификацией (основание, условия ответственности, обстоятельства, исключающие противоправность поведения). На втором этапе определяется мера ответственности (вид и размер наказания). Третий этап заключается в непосредственном назначении (применении) меры юридической ответственности.
Фактически институт гражданско-правовой ответственности должен содержать три подынститута, регулирующих каждый из этих этапов.
Вопросы применения (назначения) меры ответственности встают только тогда, когда установлен факт правонарушения; лицо, совершившее правонарушение; состав правонарушения (условия ответственности); выбрана мера ответственности. Например, гражданин П. (правонарушитель) разбил стекло квартиры гражданина К. (правонарушение), подлежит возмещению имущественный вред (мера ответственности, санкция).
На стадии применения санкции необходимо определиться с конкретным размером ответственности, проверить наличие оснований освобождения от ответственности.
Этот подинститут регулирует и вопросы освобождения от уже назначенной меры ответственности (постприменение ответственности).
Список литературы
- Конвенция о правах ребенка: одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 //
- Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ)
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 07.02.2017)
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 N 14-ФЗ (ред. от 23.05.2016)
- Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 19.12.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017)
- Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 30.12.2015)
- О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей: федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ (ред. от 13.07.2015) // Собрание законодательства РФ. - 2001. - № 33 (часть I). - Ст. 3431.
- Александрова С.П. Понятие и особенности гражданско-правовой ответственности // Научные труды Северо-Западного института управления. - 2012. - Т. 3. № 1
- Антонов М.В. Правосубъектность в системе теоретико-правовых понятий: от терминологических споров к методологической реинтерпретации // Проблема правосубъектности: современные интерпретации: материалы международной научно-практической конференции (25 февраля 2011 г., Самара). - Самара, 2011. - Вып. 9
- Баринова Е.В. Понятие, виды и формы гражданско-правовой ответственности за нарушение договорного обязательства // Актуальные проблемы гражданского права: сборник статей. - М.: Норма, 2003. - Вып. 6.
- Беспалов Ю.Ф., Якушев П.А. Внедоговорные обязательства с участием ребенка. Материально-правовые и процессуально-правовые аспекты: монография. - М., 2014. - С. 16.
- Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. -3 е изд., стер. - М., 2011. - С. 492-493.
- Букшина С.В. Некоторые проблемы осуществления несовершеннолетними права на занятие предпринимательской деятельностью // Гражданское общество и правовое государство. -2011.
- Букшина С.В. Правовое положение несовершеннолетних: учебно-методическое пособие. - Барнаул, 2013.
- Ванин В.В., Галов В.В., Лукьянцев А.А. и др. Предпринимательское (хозяйственное) право: учеб. для вузов / под науч. ред. С.А. Зинченко, Г.И. Колесника. - 4-е изд., перераб. и доп. - М., 2011. - С. 384.
- Ветрова А.А. Понятие и сущность гражданско-правовой ответственности // Философия права. - 2013. - № 3 (58). - С. 22.
- Витрук Н.В. Общая теория юридической ответственности: монография. - 2-е изд. - М.,2010.
- Волков В.С. «Причинность» как условие гражданско-правовой ответственности // Юридическая наука и практика: история и современность: сборник материалов I Международной научно-практической конференции (Рязань, 05 июня 2013 г.) / отв. ред. И.В. Пантюхина. - Рязань, 2013.
- Гражданский кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998 № 218-3 (ред. от 14.07.2014) // Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. - 1999. - № 7-9. - Ст. 101.
- Гражданское право. Том 1 / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М., 2011. - С. 649.
- Гражданское право: в 4 т. Том 1: Общая часть / отв. ред. Е.А. Суханов. - 3-е изд., перераб. и доп. - М., 2010. - С. 431.
- Гражданское право: учебник / под ред. М.М. Рассолова, П.В. Алексия, А.Н. Кузбагарова. - 4-е изд., перераб. и доп. - М., 2012. - С. 420.
- Илларионов, Т.И. Избранные труды / сост. Л.Я. Данилова. - Екатеринбург, 2010. - С. 53.
- Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 томах. Том 3. Обязательственное право. - СПб., 2010. - С. 197.
- Карпычев М.В. Проблемы гражданско-правового регулирования представительства в коммерческих отношениях: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - М., 2002. - С. 12.
- Колганов Н.С. Вина как субъективное условие гражданско-правовой ответственности // Юридическая наука и практика: история и современность: сборник материалов I Международной научно-практической конференции (Рязань, 05 июня 2013 г.) / отв. ред. И.В. Пантюхина. - Рязань, 2013
- Косова О.Ю. Семейное и наследственное право России: учеб. пособие. - М., 2011
- Крашенинников Е.А. Понятие гражданско-правовой ответственности // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. - 2012. - № 5
- Лепехин И.А. Правовая природа института гражданско-правовой ответственности // Мировой судья. - 2010. - № 8.
- Липинский Д.А., Хачатуров Р.Л. Общая теория юридической ответственности: монография.-СПб., 2007
- Михайлова И.А. Правосубъектность физических лиц: некоторые направления дальнейшего совершенствования российского гражданского законодательства // Гражданское право. - 2009. - № 1
- Мостовой С.М. Развитие деликтной ответственности несовершеннолетних в русском дореволюционном праве // Общество и право. - 2010. - № 5
- Мякинина А.В. Ограничение размера возмещаемых убытков в гражданском праве Российской Федерации // Убытки и практика их возмещения: сборник статей. - М., 2012
- О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 (ред. от 23.06.2015) // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1996. - № 9.
- О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2010. - № 3.
- О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2010. - № 3.
- Осипова С.В. Сделкоспособность несовершеннолетних в гражданском праве России: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - Волгоград, 2007. - С. 28.
- Пашенцев Д.А., Чернявский А.Г. Социальные основания гражданско-правовой ответственности: монография. - М., 2015.
- По запросу Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода о проверке конституционности абзаца второго пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 № 595-О-П // Вестник Конституционного Суда РФ. - 2007. - № 6.
- Подузова Е.Б. Ответственность за неисполнение организационного договора // Гражданское право. - 2014. - № 2
- Решение Бийского городского суда Алтайского края от 2013 // Электронный архив Бийского городского суда Алтайского края.
- Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права: дис. ... докт. юрид. наук: 12.0. 03. - Томск, 2000. - С. 217.
- Рузанова Е.В. Особенности структуры обязательств, возникающих вследствие причинения вреда несовершеннолетними // Вестник Саратовской государственной юридической академии. - 2015. - № 3 (104). - С. 76.
- Савельева Н.М. Правовое положение ребенка в Российской Федерации: гражданско- правовой и семейно-правовой аспекты: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - Белгород, 2004. - С. 70.
- Скоробогатова В.В. Правосубъектность граждан в российском гражданском праве. - Иркутск, 2011.
- Тарасова А.Е. Особенности участия несовершеннолетних в гражданских правоотношениях: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - Ростов-на-Дону, 2006. - С. 74.
- Финогентова О.Е. Место юридической ответственности и юридических обязанностей в правовом государстве // Правовая политика и правовая жизнь. - 2012. - № 2. - С. 7.
- Харлов Е.А. Условия и основания гражданско-правовой ответственности несовершеннолетних // Вестник Шадринского государственного педагогического института.-2013. - № 3 (19). - С. 191.
- Чернова Г.Ш. Некоторые вопросы гражданско-правового положения несовершеннолетних по новому гражданскому законодательству России: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - СПб., 1997. - С. 110.
- Чиндяскин Н.А. О месте понятия «состав гражданского правонарушения» в теории гражданского права // Пробелы в российском законодательстве. - 2012. - № 4. - С. 76.
- Чурюкина Е.М. Понятие гражданско-правовой ответственности // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. - 2014. - № 1 (16).
- Шевченко А.С., Шевченко Г.Н. Деликтные обязательства в российском гражданском праве: учебное пособие. - М, 2013.
- Яковлев В.Ф. Избранные труды. Том 2: Гражданское право: история и современность. Кн. 1. - М., 2012
- раскрытие теорий происхождения права
- Учет труда и заработной платы (Понятие "заработная плата")
- Методические возможности повышения эффективности профессионального обучения (бизнес-тренинг, коучинг, наставничество, электронное обучение) ( Особенности определения понятия «профессиональное обучение» )
- Влияние личностных качеств на профессиональный выбор ( Теоретические основы изучения особенностей выбора профессии в юношеском возрасте )
- Правовое положение товарных бирж . Понятие биржевой деятельности и сделок
- Правовое положение товарных бирж ( Понятие биржевой деятельности и сделок )
- Гарантии прав и свобод человека и гражданина (Гарантия прав и свобод человека и гражданина в теории государства и права)
- Понятие и виды правоотношений по социальному обеспечению (Понятие социального обеспечения, причины возникновения)
- Современные политические режимы (Политический режим: понятие и признаки, сущность и классификация)
- Понятия и виды трудового стажа (Понятие и сущность трудового стажа)
- Место и роль общей теории права и государства в системе социальных и юридических наук (Политико-юридический характер государства и права)
- Лизинг как особая форма кредитования.