![](https://www.evkova.org/stc/img/evkova.png)
Реферат на тему: Философия от Гегеля до Ницше
Содержание:
Введение
Существуют научные теории, доказывающие, что история развивается по спирали. Это касается истории отдельного общества, государства и человечества в целом. Понятие «эталон красоты» также имеет свою историю, которая началась, возможно, с момента появления человека на земле. Изучив теорию эволюции «красоты», можно сделать вывод, что история движется не по спирали, а по кругу.
Основой для формирования определенных представлений о красоте послужила социальная система, представления о нравственности и духовных ценностях общества. Эти шаткие представления в нашем мире определили, что должно волновать, восхищать и называться «красотой». Основа довольно шаткая, и неудивительно, что все на ней постоянно менялось, иногда доходя до крайностей.
Красота - понятие очень емкое. Красота, великолепие, изящество, изящество, обаяние, привлекательность - вот неполный перечень синонимов, который дает такое определение словарь русских синонимов под редакцией Н. Абрамова. Сергей Иванович Ожегов дает такое толкование этому слову: «Красота - это все красивое, прекрасное, все, что доставляет эстетическое и нравственное удовольствие».
В работе исследуются некоторые аспекты понимания красоты человека, ее природы, восприятия в контексте истории и в современном мире. Работа посвящена актуальной на сегодняшний день проблеме значения многогранной ценности красоты в разные исторические эпохи с точки зрения философии. А также в этой работе необходимо передать понятие красоты с эстетической точки зрения. Соотнести красоту и красоту с точки зрения эстетики и философии.
Красота человека имеет огромное значение. Красота человека - это, прежде всего, доброта, ум и многие другие качества, характеризующие богатство его внутреннего мира. Можно отметить еще один аспект понимания красоты человека - эстетический. Восприятие человека по внешности - самый старый и до сих пор самый распространенный метод его оценки. По мнению психологов, мы получаем впечатление человека за очень короткий промежуток времени и только 8-10% мы черпаем из слов собеседника.
Исторические аспекты концепции красоты
Общее понятие красоты
Согласно Леви-Строссу, весь мир вокруг нас классифицируется нами в двоичной системе. Мы бессознательно разделяем все на большое и маленькое, холодное и горячее, уродливое и красивое. Но что мы подразумеваем под словом «красивый»?
Красота - эстетическая категория, обозначающая совершенство, гармоничное сочетание сторон объекта, в котором последний доставляет эстетическое удовольствие наблюдателю.
Со сменой исторических эпох и, в зависимости от региона, слово «красота», «красивый» воспринималось по-разному. Это было связано с различиями в обычаях, религии, менталитете; из-за разницы во мнениях о власти, деньгах, ценностях и т. д.
Конечно, в первую очередь культура влияла на людей. А именно: театры, литературные и художественные произведения. У людей сформировалось определенное представление о хорошем и плохом, о прекрасном и уродливом.
Однако люди, живущие в одно и то же время и в одной местности, имели разные мнения по одному и тому же вопросу. Собственно, как сейчас.
Представьте себе ситуацию, когда вы пошли в художественную галерею, чтобы насладиться работой любимого художника. И вот, учитывая, ну, скажем, знаменитую Джоконду, вы невольно вступаете в диалог с стоящим рядом критиком. Он заявляет, что это не искусство и такой портрет может нарисовать любой, кто научился рисованию. Вы возмущены и злы, потому что то, что вы считаете красивым, кто-то считает не достойным внимания. От чего наша злость? Дело в том, что наши взгляды отличаются от других? Или от того, что в мире так много таких бездельников, которые ничего не понимают в искусстве? Вы возмущаетесь и идете в кафе, полностью покрытое абсурдными скульптурами. Например, ваше внимание привлекает мини-скульптура, изображающая корову, натянутую на палочку для мороженого. «А как можно было поставить такую безвкусицу в людное место?» - думаешь ты, и тут же за спиной слышишь диалог смеющихся юноши и девушки и с одобрением замечаешь, что это очень оригинально и красиво, скрашивает серые будни и поднимает настроение. Итак, теперь вы посредственны? Так ты ничего не понимаешь в искусстве?.
Удивительна судьба науки о красоте: зародившись в древности, она приобрела название только в 18 веке, в начале 19 века - четкие контуры и концепции, но в конце века на нее напали и в В нашем веке он разрушил себя полностью, только в последние годы, осознав немыслимость своего самосожжения.
Все началось с русских нигилистов (Писарев - Тургеневский Базаров). Перу принадлежит статья Д.И. Писарева «Уничтожение эстетики». Вот его мудрые афоризмы: «Эстетика - самый прочный элемент душевного застоя», «Эстетика, безответственность, рутина, привычка - все это равнозначные понятия». Литературный герой И. Тургенев Базаров говорит в том же духе: «Рафаил ни гроша не стоит» («Отцы и дети»).
В 70-х годах появилось новое слово, которое сегодня у многих на устах. Это слово «постмодерн» («постмодерн»). Мы еще много раз вернемся к проблеме постмодерна. Отметим лишь несколько существенных моментов. Самый главный из них - стремление преодолеть кризис современной культуры. Иногда это удается, иногда, увы, нет. Однако в обоих случаях ее тупик вызывает недовольство.
Один из вариантов выхода из кризиса - ... его углубление. Был сброшен лозунг: «Все разрешено», «все идет», по-немецки - Beliebigkeit. Допускается любая мерзость, любое безобразие, смешение всех понятий и представлений. Философски обосновать такую позицию пытаются теоретики Ф. Лиотар и О. Марквард.
Первый, в противовес Гегелю, выдвинул тезис: правда не в общем, а в ее частях, какими бы случайными они ни были. О. Марквард извиняется за случайность. Он выступает за плюрализм в философии и эстетике. Он выступает против «монолога праведников», сосредоточенного на уникальности разума. Открывая XIV Конгресс Немецкого философского общества в 1987 году, он сказал: «Мне кажется, было бы хорошо вернуть терпимое отношение к правильному мышлению, которое Марк Твен рекомендовал в отношении орфографии, когда сказал:« Мне жаль. для тех, у кого недостаточно воображения, чтобы написать слово так, потом так. Печальна судьба философии, если она не позволяет думать о вещах так и так; думай и передумай одно, другое другое. В этом смысле даже внезапное озарение вызывает подозрение; да здравствует то, что приходит в голову много раз. " Лютер однажды сказал: Я стою здесь , и я не могу иначе. Marquard: Я стою здесь, но я могу делать все , что я хочу. Конечно, все это подтверждается „с щепоткой соли“. Но нет шутка, которая не скрывает своей позиции.
Еще один способ выйти из тупика - осмыслить путь, пройденный художественным мышлением, и вернуться к традиции. Русский язык позволяет обозначить оба этих варианта разными терминами перевода слова «постмодерн». В первом случае это постмодернизм, продолжение, а иногда и доведение до абсурда модернистских, авангардных нововведений. Во втором случае это постмодерн. Слово «модерн» (Modern) означает явное превосходство над всем, что ему предшествует. Здесь прошлое - лишь предпосылка настоящего. Постмодерн, однако, не возвышается над прошлым, не отвергает, не превосходит его, а рассматривает как свою прямую составляющую.
Хайдеггер уже предчувствовал рубеж, которого сейчас достигло развитие культуры. Стрелка на циферблате истории подошла к цифре 12, как ее переместить назад! Этот образ сейчас доминирует в умах ученых и художников. Хайдеггер долгое время говорил о времени как о свершившемся, как о некой целостности, в которой будущее, настоящее и прошлое сливаются воедино. Вот известный отрывок из книги «Бытие и время», шокирующий рационалистически-механистическое мышление: «Проявление времени не означает« изменение »экстатических состояний. Будущее не позже первого, а последнее не раньше настоящего. Положение во времени раскрывается как будущее, которое есть в прошлом и настоящем.
П. Флоренский пришел к единому пониманию времени как выполненного, завершенного целого. Для него это была очевидность, открывшаяся ему в детстве: «... Время потеряло характер дурной бесконечности, стало уютным и замкнутым, приблизилось к вечности». Конечно, речь идет не о физическом, а о социокультурном времени, охватывающем пространство развития человека.
Возвращение к традиции в эстетике означает возрождение интереса к ее главной категории - красоте. В этой связи любопытно следующее признание одного из западных теоретиков, отметившего, что модернизм исчерпал свои «новаторские возможности»: «Идея нововведений подошла к своему естественному концу. Возможно, теперь движение назад, новое формирование канона, новая эстетика прекрасного ... »
Летом 1995 года в Цюрихе прошла международная конференция, посвященная проблеме красоты. В конференции приняли участие живой классик - выдающийся философ Германии Карл Георг Гадамер, великий музыкант Иегуди Менухин, известный писатель, медиевист и философ культуры Умберто Эко. В настоящее время, как говорится в представленных на обсуждение тезисах, необычно и оригинально, что красота изгнана в область коммерческой эстетики, косметики, банальной пошлости. Долгое время прекрасное воспринималось только как прекрасная иллюзия, как отход от реальности. «Только через искусство можно постичь глубочайшее значение красоты как символа внутренней структуры творения, отражающей скрытый мир пространства».
Давайте посмотрим на эту ситуацию. Стоит ли кому-то разделить ваше мнение о произведении искусства? Истинная красота всегда задевает душу человека, который ее видит, однако, как известно, о вкусах не спорят. Вот почему это искусство. Искусство как проявление индивидуальности направлено на индивидуальность каждого. Понятие «индивидуальность» во многом перекликается с понятием «личность». Ребенок рождается с огромным личностным потенциалом, но то, как он это реализует, каким человеком он станет, зависит от многих факторов, например, от культуры общества, системы образования, особенностей общения и его собственного виды деятельности.
Каждый день мы сталкиваемся с огромным разнообразием внешнего облика людей и их психологическими особенностями, среди тысяч лиц невозможно найти два одинаковых. У каждого человека есть что-то свое, особенное и неповторимое, что определяет его индивидуальность, становится решающим звеном, выделяющим, выделяющим человека.
Как отличить красивое от уродливого? Все относительно, а это означает, что мы не можем сказать, что вещь черная, если мы не видели вещь белой. Однако если с большими и маленькими предметами, мягкими или твердыми, изогнутыми или прямыми все более или менее ясно - в том смысле, что люди классифицируют их почти одинаково - то с красотой и уродством все намного сложнее. Возникает огромный вопросительный знак: почему кто-то называет одно и то же красивым, а кого-то уродливым?
Соотношение красоты и красоты
Понятия красоты и красоты, поскольку слова имеют общий корень, а в эстетике иногда появляются синонимы, являются выходом, первыми категориями эстетики. Это означает, что все содержание представлений об эстетике так или иначе вращается вокруг этих категорий; Таким образом, их исследование знакомит нас с направленностью эстетики как системы научных знаний. Как отмечалось в предыдущих темах, люди с древних времен замечали, что их чрезвычайно привлекает и гипнотизирует то, что связано с красотой (или прекрасным), а также отталкивают проявления уродливого, уродливого. Секреты красоты заинтриговали еще и потому, что природа ее оставалась неизвестной: действительно, что такое красота? Ведь визуально мы никогда не воспринимаем то, что можно было бы сказать без колебаний: смотрите, это сама красота! Что же такое красота и в чем ее сила, ее влияние на человека? - Обеспокоенность по поводу этих вопросов возникла у нас со времен мифологического сознания, в котором нередко красота представлялась как волшебная, иногда как губительная и неизбежная сила. Этот мотив силы красоты, но также и ее непостижимой, тайной природы, прошел через всю культурную традицию человечества, сохранив свое значение и в наше время. Однако в наши дни мы очень редко спрашиваем: «Это красиво?», А вместо этого часто слышим: «Тебе нравится?». Означает ли это утрату исторически сложившихся идеалов или утрату значения этой ценности в целом? Можно с уверенностью сказать, что категория красоты - это не оторванное от жизни понятие, а динамическая эстетическая оценка, претерпевающая исторические изменения. Поэтому важно определить критерии красоты, факторы, влияющие на их исторические изменения, а также соотношение этой категории с другими ценностями и оценками. Также необходимо определить соотношение понятий красота, красота и эстетика.
Когда возникает необходимость привести образцы красоты, они часто обращаются к искусству. Никто не сомневается в связи красоты с искусством. Однако античная натурфилософия видела источник и критерий красоты в космосе. В переводе с греческого «космос» означает не только порядок, но и красоту, красивую привлекательную отделку. Красота выросла как объективная и универсальная ценность. Уже первый древнегреческий философ Фалес утверждал, что космос прекрасен, как «творение Бога». Гераклит говорит о «прекраснейшем космосе», в основе которого лежит гармония, возникающая в результате борьбы противоположностей и поднимающаяся до их уравновешенного состояния, то есть это единство четного и нечетного порядка и хаоса, симметрии и асимметрии. Пила красота пифагорейцев в численном соотношении, Диоген в степени, Демокрит в равенстве. Считалось, что гармония и пропорции существуют в пространстве независимо от человека, который их воспринимает, то есть прекрасное имеет свою сущность, присутствие которой в разных речах, по сути, делает их красивыми. Следовательно, то, что прекрасно в одном, будет таким и в другом. То, что нравится одному, понравится и другим. Скульптор Поликлет был убежден, что красота тела заключается в симметрии его частей. Музыка, по мнению пифагорейцев, представляет собой гармоничное сочетание противоположностей, а сила искусства заключается в том, что своей гармонией оно способно привести человеческий дух и даже тело к изначальной гармонии.
Если мы называем девушку красивой, значит, мы видели девушку некрасивую или менее красивую. Но как только мы видим кого-то еще лучше, автоматически то, что нам казалось красивым на пару минут, теряет это качество. Конечно, сейчас кто-то скажет, что красивыми могут быть сразу несколько вещей - например, золотые украшения. Вряд ли, глядя на них, мы сможем четко разделить все на красивое и некрасивое. Однако наше подсознание анализирует все, что мы видим. Некоторые украшения нам нравятся больше, чем то, что рядом с ними. Однако и эта, лежащая рядом, не перестала быть красивой. Это просто менее красиво.
Красота - это социальная ценность, поскольку она возникает как проявление человеческой жизни во всем богатстве ее проявлений и во всем диапазоне взаимодействий человека с миром природы, социальной истории и культуры. В жизни человека нет ни одного этапа, который бы не отражал влияние на него совершенства, гармонии, красоты в их различных формах. Каждая эпоха духовного развития человечества характеризуется созданными им предметами (материалами), воплощающими исторические идеи совершенства, гармонии и красоты и становящимися общечеловеческим достоянием. Прекрасное - это сфера свободы человека, потому что именно в его восприятии и творчестве человек реализует все свои лучшие качества, возможности, и при этом прекрасно осознает, что прекрасное возникает как проявление ее сущности, а стимул к творчеству и даже вызов с точки зрения стимула стремиться к тому, что выше и лучше. В связи с этим становится понятно, насколько деструктивна удручающая, убогая жизнь для человека, лишенного причастности к творчеству в какой-либо сфере и любым способом; следовательно, сфера эстетического здесь переходит в этическую. Подозрительность, обман, неискренность отношений в обществе, основанном на страхе, притеснении и бесправии людей, лишает человека многих возможностей сделать свою жизнь эстетически красивой. В этом случае человек может реализоваться в эстетической сфере, отдавая предпочтение замкнутости, оторванности от общества, но при этом теряет богатство и разнообразие жизни, чувство свободной самореализации.
Понятие красоты в эстетике ХХ века
Наследники нигилистов - «пролетарские революционеры» - продолжили свое дело: эстетика была сокрушена (вместе со всей философией) во имя торжества идей Маркса и Ленина вскоре после революции. В атмосфере гражданской войны и впервые после нее, когда вопрос «кто победит?» решалась насилием, они смотрели на искусство только как на средство борьбы и даже не думали о красоте: теория была приспособлена к практике. Открывая книгу Ф. И. Шмитта «Искусство» (1919, 1925), мы читаем: «... Живя в одной стране в одно и то же время, разные классы находятся в разных экономических условиях и имеют разные - как по содержанию, так и по формам - искусство там не было никаких универсальных ценностей человека в искусстве, и нет не тех пор , пока существует классовое расслоение общества, до тех пор, как борьба классов является основным законом сожительства различных человеческих коллективов, не существует универсального, «Непреходящих» ценностей в искусстве и не будет».
Примечательно следующее рассуждение автора о красоте: «Красота в искусстве появляется в определенные периоды развития, а затем полностью и надолго исчезает из искусства. Таким образом, в европейском искусстве «красота» уже перестала или, по крайней мере, перестает играть заметную роль; теперь мы можем с чистой совестью просто передать в архив все те бесчисленные тома, которые с середины XVIII века с легкой руки пресловутого «отца эстетики», немецкого профессора философии Баумгартена были наполнены спорами о красоте. Шмитт считает, что красота в искусстве - явление временное, эстетика как наука о красоте должна быть заархивирована. Новое поколение марксистов во имя торжества все тех же светлых идей обратилось к исчезнувшей науке, намереваясь восстановить ее на диалектико-материалистической основе как подспорье в деле познания мира (Д. Лукач, М.А. Лифшиц). После войны мы пытались преодолеть узкий гносеологический подход к искусству и эстетике. Начались споры, иногда схоластические, похожие на «Письмо ученому соседу» Чехова, а иногда содержащие долю истины, если они основывались на классическом наследии. И как раз в это время на Западе люди, далекие от марксизма, разносили эстетику вдребезги.
Сто лет назад немецкий искусствовед К. Фидлер сформулировал программу: «Вся предыдущая эстетика признает задачей искусства подражание прекрасному и его создание. Необходимо полностью исключить понятие красоты из эстетики. И как задача искусства, как визуального, так и вербального, интерпретация природы на ее языке должна признаваться в соответствии с индивидуальными способностями художника. Позднее он писал: Понятие прекрасного не должно быть изгнано из эстетики: обосновать это понятием является собственной задачей эстетики, поэтому необходимо выслать эстетику из сферы художественного рассмотрения: они не имеют ничего общего.
Были предложены два варианта разрушения эстетики и разрушения красоты: либо убрать категорию красоты из эстетики как универсальную эстетическую установку, либо признать эстетику сферой красоты, но исключить обе из сферы искусства, убеждая художников, что они должны забыть о красоте. Сам Фидлер остановился на втором варианте. Вот некоторые из других его причин: «Произведение искусства может не нравиться, но оставаться хорошим»; «Требовать от искусства красоты так же несправедливо, как требовать от него нравственной тенденции»; «Искусство - не что иное, как язык, с помощью которого человек переносится в сферу познающего сознания»; «Любой прогресс заключается в расширении знаний».
Эти афоризмы Фидлера содержат именно ту программу, которую «неоавангард» пытается реализовать сегодня. Кризисные явления, которые уже проявились в искусстве в прошлом веке, Фидлер представил как прогресс знания. Слабость его рассуждений очевидна: он узко смотрит на художественное творчество, видит в нем только способ познания, умалчивая о воспитательной ценности искусства, о вечном стремлении человека к прекрасному, об эстетическом идеале, противодействие высоким человеческим чувствам.
Фидлер до сих пор остается костяком тех, кто борется с красотой в искусстве. Показательна в этом плане конференция западногерманских искусствоведов и эстетиков, которая проходила, правда, в середине 60-х годов, но проблемы которой актуальны и сегодня. Ее материалы вышли под выразительным названием: «Искусство, переставшее быть красивым». Участники конференции поставили перед собой задачу лишить «традиционной эстетической концепции самоочевидности нормативную самоочевидность». Как поясняется в редакционной аннотации, «абсурдное, уродливое, болезненное, жестокое, злое, непристойное, низкое, отвратительное, омерзительное, отталкивающее, политическое, назидательное, вульгарное, скучное, содрогающееся, ужасное, шокирующее рассматриваются как пограничные эстетические явления». Это категории антиэстетики. Здесь, за редким исключением, представлены термины, не «пограничные» с эстетическим, но далеко выходящие за его пределы и даже прямо противоположные ему.
Американский профессор Х. Дикман выступил на этой конференции с обширным докладом, одна из секций которого называлась «Заявление безобразия». По словам Дикманна, красоту можно упрекнуть в том, что «она не удивляет и не подавляет. Требование непосредственности и интенсивности влечет за собой резкие изменения в понимании объективности, дистанции, объективности и идеальности произведения искусства. «Новое понимание всего вышеперечисленного состоит в том, что устраняется принцип отражения, произведение искусства наделено «объективностью», т. е. устраняется дистанция между искусством и жизнью; искусство становится« объективным »в том смысле, что оно больше не принадлежит к «идеалу», духовному миру красоты. конечно, «ужас» и «отвращение» Вызывание более «интенсивное» и «непосредственная» эмоция , чем опыт красоты. Но то, что направление этих эмоций? Они деструктивны и не возвышают, а унижают человека. В них говорится о «постэстетическом» и даже «антиэстетическом» периоде в развитии искусства и науки о прекрасном: даже если эстетика приравнивается к красоте, современное искусство вышла за рамки красоты, не укладывается в рамки эстетики.
Профессор О. Марквард - мастер резких афоризмов (ему также принадлежит выражение, давшее название коллекции, о которой шла речь выше - «искусство, которое перестало быть прекрасным»), относительно эстетики и эстетики он сказал: «Определить - установить дату: эстетика - это вопрос определенного исторического периода, а именно: это теория и практика искусства между 1780 и началом XIX века. «Отметим, что в 1750 году был издан первый том «Эстетики» А. Баумгартена, а в начале 19 века Шеллинг и Гегель очертили классическое понимание эстетики; в это время также падает расцвет творчества Гете.
Теория красоты 21 века
Красота в искусстве на пороге 21 века
Некоторые называют прекрасным то, что соответствует всем правилам и канонам, так называемой «правильной» красотой. Такое отношение к красоте восходит к античности и средневековью. Для таких людей главным параметром красоты является правильность черт лица, симметрия и стройность - техне. Именно в классической культуре скульпторы и художники избегали острых углов человеческого несовершенства (асимметрия ушей, разная длина рук, полнота и т. д.) И создавали их идеально правильными - красивыми. Также они не позволяли себе изображать людей обнаженными - чаще всего изображали их в одежде. Ценителям такой красоты вряд ли понравится искусство модерна, постмодерна и авангарда, ведь эти искусства полностью переворачивают классическое понимание красоты: деформация и искажение форм, асимметрия и скопление.
Есть те, кто, наоборот, считает, что красота и совершенство не синонимы. Красота - это естественность, простота и здоровье (если мы говорим о человеке). Такое отношение к красоте возникло в эпоху Возрождения. Когда скульптуры и картины начали изображать людей такими, какие они есть. Кузов, со всеми недостатками и несовершенствами, как он есть, явился публике. Люди восхищались произведениями искусства, потому что видели, насколько эти работы близки к действительности, к их реальному облику.
На мой взгляд, есть еще один тип людей, которые под словом «красота» понимают оригинальность, непохожесть на все остальное, на пространство вокруг нас. Красивым называют то, что выделяется из серой массы: то, что влияет на сознание и людей и вызывает у них противоречивые и сильные чувства. Я считаю, что это понятие красоты отражено в современном искусстве, где красота противопоставляется не уродству, а повседневной жизни.
Вообще искусство очень сложно разделить на красивое и некрасивое. В конце концов, искусство априори не может быть уродливым; Долгое время искусство считалось видом культурной деятельности, удовлетворяющим любовь человека к прекрасному. Наряду с эволюцией социальных эстетических норм и оценок любая деятельность, направленная на создание эстетически выразительных форм, получила право называться искусством. И, если раньше искусство и красота были синонимами, то сегодня эти понятия нельзя ставить в один ряд.
Потому что искусство, становясь классикой, нельзя критиковать. Произведение искусства, которое было предметом исследований, обсуждений в течение нескольких сотен лет и признано искусством в любой период истории, уже не может потерять этот статус. Ему присвоен этот статус , который нельзя отнять. То есть, нравится нам статуя, стоящая в Лувре, или нет, мы можем назвать ее уродливой, но не искусством. В связи с этим искусство и красота потеряли связь.
Авангардное «Ничто», наделенное религиозно-мистическим смыслом, проявляет себя в таком направлении, как кубизм, ярко отражающий крах былого мира. Разложение предметов на элементарные геометрические формы ведет к исчезновению привычной нам материальности, но самые неожиданные формы, вещи, ассоциации возникают из образовавшейся пустоты: «Ничто» порождает «Нечто». По словам Н. Бердяева, «Пикассо ... как ясновидящий смотрит сквозь все завесы, одежды, слои и там, в глубинах материального мира, видит своих складывающихся чудовищ. Это демонические гримасы скованных духов мира сего. Пойди глубже, и материальности уже не будет - уже будет внутренняя структура природы, иерархия духов ». Точно так же С. Булгаков говорит о мистичности и духовности творчества Пикассо:« Это есть, если не религиозный, то, во всяком случае, мистическая картина, что-то иконографическое, хотя и в совершенно особом смысле ... все эти лица живые, представляющие собой нечто вроде чудотворных икон демонического характера, от них исходит мистическая сила ... Это духовность, но духовность вампира или демона: страсти, даже самые низменные, взяты здесь в чисто духовной, эфирной сущности, удаленной телесности. Здесь проявляется особый, нечеловеческий способ восприятия плоти, плохой спиритуализм, презрение и ненависть к плоти, развращающий ее, но в то же время вдохновляющий художника, который, по иронии судьбы, говорит только образами плоти и через плоть.
Искусство авангарда различными способами погружает бессознательное во тьму, разрушая тем самым собственные идеалы творческой личности (точно так же, как теософия, начиная с возвышения человека, окончательно подчиняет его безличным и неизбежным космическим законам). Человек воспринимается только как материал, из которого можно лепить что угодно, а стремление к «светлому будущему» позволяет уничтожить миллионы людей ради наведения порядка во вселенском хаосе (что в полной мере проявилось в 20 веке, а не только в искусстве).
Направление так называемого тесно связано с авангардом и символизмом. «Русский космизм», представленный именами Н. Рериха, В. Чекрыгина, В. Гурьева, Э. Филатова, группа «Амаравелла» (П. Фатеев, Б. Смирнов-Русецкий и др.). Духовные и религиозные поиски в высшей степени проявились в космизме. Представления о мире и человеке, разработанные мыслителями-космистами (от Н. Федорова до семьи Рерихов), наполнили сферу художественного творчества новыми (хорошо забытыми старыми) идеями, повлияли на религиозные и эстетические поиски первой половины ХХ века. 20 век. Многие произведения искусства русского космизма прямо или косвенно вдохновлены как современными научными открытиями, так и новой религиозностью «первой волны» (теософской традиции).
Послевоенный модернизм, сменивший авангард первой половины ХХ века, был творчески намного слабее своего предшественника. Как правило, модернизм широко использовал находки авангарда, но практически ничего нового (по крайней мере, в изобразительном искусстве) создано не было. На наш взгляд, не приходится и говорить о каких-либо интенсивных духовных поисках модернизма. Однако этот этап также очень важен как переход от авангарда к постмодернизму. «Модернизм на пути поп-арта, концептуализма, минимализма практически полностью отказался от традиционных форм искусства, традиционных материалов искусства и методов творчества, а также от классического понимания искусства, от его художественной и эстетической сущности.
Его мастера переключились на создание определенных пространственных (часто движущихся) объектов и происходящих во времени абсурдных театральных действий (хэппенингов, перформансов - эстрадные артисты уже начали), не поддающихся всякому рациональному осмыслению, рассчитанных на какое-то неосознанное воздействие на психику. реципиента, но не претендуя на возбуждение эстетического удовольствия, возвести предмет культурного восприятия где-нибудь дальше, чем созерцаемый объект».
Постмодернизм, по мнению В.В. Бычковой, это новый этап художественно-эстетической деятельности, своеобразное глобальное интеллектуально-художественное поле событий, когда в пространстве принципиально игровой, иронической ностальгии по всей ушедшей культуре реализуется ситуация. посткультурный (или межкультурный, т.е. переходный) вакуум. авангард с модернизмом, как последняя и ближайшая стадия ... Постмодернизм - это, прежде всего, ощущение и осознание бытия, культуры, мышления как абсолютно бескорыстной игры , т.е. чисто и исключительно эстетический (а иногда даже эстетический) подход ко всему и каждому в цивилизованно-культурных областях.
После такой характеристики, казалось бы, можно предположить, что в постмодернизме религиозные поиски авангарда полностью исчерпаны. Однако это не совсем так. Действительно, постмодернистская религиозность - поверхностная и игривая - на первый взгляд проигрывает духовным устремлениям авангарда. Но его влияние на миллионы человеческих масс намного сильнее. Гибель старой культуры (отраженная в иронии постмодерна), распад традиционной религиозности означают только появление новой культуры (пост-, по В. Бычкову, или прото-, по М. Эпштейну) и соответствующей новой. религиозность и новое искусство. Более того, это искусство очень непохоже на искусство предыдущих эпох: оно относится не к внешним объектам - произведениям искусства, а ко всему окружающему, а также к внутреннему миру человека.
Марквард вынес приговор эстетике. Он не пожалел и тех, кто занимается этой наукой. Поскольку красивого искусства не бывает, рассуждать о нем тоже становится бессмысленно. «После конца эстетики и высшей цели искусства ... это занятие следует считать сомнительным». Этим все сказано: нет ни искусства, ни эстетики, не о чем говорить, пора домой. Достигнутый «результат» быстро перекочевал в справочники. В это время (начало 70-х) началось издание многотомной энциклопедии «Исторический философский словарь». Статья «Эстетика» фактически завершила рассмотрение проблемы Гегеля и содержала утверждение, что современное искусство более не «выполняет эстетическую функцию».
Но люди, не знавшие приговора экспертов, продолжали читать художественную литературу (а писатели - писать ее), ходить в театры и музеи, наслаждаться красотой окружающего мира. Среди них были, не сомневаюсь, и профессора эстетики (уничтожены собственноручно). Продолжали, видимо, рассказывать о своей (уже не существующей) науке и - это точно - ездить на международные эстетические конгрессы, которые иногда проводились в очень привлекательных курортных местах. Ситуация парадоксальная и тупиковая.
Выход из тупика один - назад. Уже зимой 1972 года во Фрайбургском университете была прочитана серия докладов на тему, жива ли еще эстетика. Из этих отчетов вырос сборник «Эстетика сегодня», составитель которого А. Джанарас в статье «Обоснование эстетики подозрением» заявил: «Наука о красоте сегодня невозможна, потому что место красоты заняли новые. ценности, которые Валери назвала шоковыми ценностями - новизна, интенсивность, необычность ». Таким образом, по мнению Джанараса, эстетика возможна, но без категории красоты. Это, как мы помним, была первоначальная версия истребления прекрасного, предложенная Фидлером. полностью разрушить эстетику не удалось - об этой возможности тоже вспомнили.
Отголоски разрушения прекрасного можно найти в 70-х годах и в работах некоторых авторов-марксистов: «... прекрасное как исследовательская категория в современной эстетике не имеет и не может иметь значения ... Кризис в развитии теория прекрасного и его ниспровержение с пьедестала лежит именно в теоретической области, а не только в модернизации языка, как некоторые думают. Вопрос не только словесный. Благодаря обогащению языка особая эстетическая ценность, которую веками называли «красивой» ... отделена от связанных с ней внеэстетических ценностей - добра и правды.
Трудно судить о мотивах, которые побудили бохумского профессора В. Эльмюллера срочно собрать своих коллег, чтобы выяснить, что осталось от эстетики, существуют ли ее остатки и что с ними делать - доводить до конца или до конца. начните собирать и восстанавливать их. Создана исследовательская группа «Философия и искусство». Открывая первый сборник, изданный этой группой, Эльмюллер исходил из того, что «конец философской дисциплины - эстетика». Другие были более осторожны.
Профессор Коппе, член коллекций, изданных комиссией, более благосклонно относящейся к эстетике, опубликовал в 1983 году книгу «Основные концепции эстетики», один из разделов которой называется «Остаточные критерии эстетики». Самый «респектабельный» из остатков эстетики - «новаторство», открытие новых представлений, новых смысловых горизонтов. К этому добавляется «двусмысленность или двусмысленность», а также «фантастика», вымысел, т.е. те же шоковые значения, о которых писал Джанарас, имея в виду Валери. Ну а как же красота? «Прекрасное - это не то же самое, что эстетика, если мы вспомним, что эстетика содержит элементы уродливого, которые не уменьшают, а иногда увеличивают эстетическое очарование».
Коппе различает «традиционную» и «современную» красоту. Раньше красота была целостным восприятием «здорового» мира; теперь, когда стало ясно, что мир «болен», целостное отношение к нему - фальшивка; Поэтому красота возможна только как разоблачение, как «демифологизация надежды». И затем в конце книги (в сноске) Коппе делает ценнейшее признание: «В основном оба определения совпадают: эстетика и красота (хотя они позволяют различать крайние противоположности в искусстве). Поэтому вопрос о концепции красоты сегодня - в свете опровержения красоты современным искусством - остается центральным вопросом эстетики. «Центральный вопрос - и сноска! Окончательный вердикт того же Исторического философского словаря в 1992 году в статье« Прекрасное»: «В 20 веке понятие красоты потеряло свое значение как для произведений искусства. и для теории искусства».
Накануне 21 века «обращение к себе» эстетической теории становится все более значимым, различные аспекты становления и существования этой науки по-прежнему постоянно интересуют ученых. Более того, объективная, эссенциалистская (эссенциальная) теория искусства необходима и возможна. Другое дело, что на этапе постмодернизма, когда все оказывается в прошлом и это нормальная ситуация, в которой находится не только мировая культура, но в какой-то мере и наша: «... Возникает новая ситуация. в которой культурология как метанаука становится единственным способом адекватного описания и анализа этого типа отношений, а традиционная эстетика в силу своей иерархичности бессильна для понимания происходящего. Беспорядок и предполагаемый кризис эстетической науки могут превратиться в конструктивный процесс через обращение к фундаментальным основам самой эстетики, ее эмпирическому и теоретическому уровню, исходя из той же философской и антропологической традиции. Изучение эстетического знания как теоретического системы, анализ функциональных ориентаций эстетики не утратили своей актуальности.
В связи с тем, что эстетика является областью методологической рефлексии, адресованной гуманитарному знанию, а, следовательно, и апеллирующей к человеку науке, в эту область попадают интерпретационно-феноменологические и деятельностные конструктивные, философско-эстетические и научно-эстетические принципы. зрения эстетических завоеваний. Усилиями многовекового культурного творчества в сочетании с индивидуальными теоретическими построениями отдельных ученых-эстетиков сформировались три типа эстетических теорий, в зависимости от преобладающего системообразующего принципа: философско-эстетический теоретический, общий эстетический теоретический и частный. научные эстетические и теоретические построения.
В настоящее время формируется новый стиль методологического мышления, формирующий определенный тип методологического отношения к познанию и философско-эстетическим преобразованиям. По своему содержанию этот путь объединяет объективные эстетические и философские знания. Однако наибольшая трудность возникает при интерпретации понятия «картина мира» как предметных границ и полноты объема с учетом строгой научной природы категорий, принципов, законов современной эстетической теории. Наряду с биологической, физической, философской можно выделить чувственно-пространственную, духовно-культурную, метафизическую картину мира. Обсуждая этот вопрос, «... мы делаем предметом специального исследования амбивалентность человеческого мировоззрения, его противоречивость, которая в своих граничных проявлениях выступает как антиномия.
Человеческое существование содержит в себе фундаментальное напряжение, проявления которого - от «вселингвистической» смысловой диалогичности до напряженности человеческого между конечностью и бесконечностью, смыслом и бессмыслицей, жизнью и смертью и т. д.. Таким образом, философская антропология, интегральная суть которого составляет феноменология, экзистенциализм, психоанализ, неотомизм, персонализм и их различные модификации, выступает контекстом для новой фундаментальной онтологии эстетического.
Эстетический опыт как совокупность неутилитарных отношений с реальностью присущ человеку с древних времен (это существенное качество его натуры) и получил свое первоначальное выражение в протоэстетической практике архаического человека - в первую очередь. пытается создать те явления, которые сегодня мы относим к сфере искусства или искусства, в стремлении украсить вашу жизнь предметы утилитарного использования и т. д.
В примитивной пластике и настенной росписи пещер эпохи неолита древние люди пытались выразить свой духовный и практический опыт в некой обобщенной визуальной форме, чтобы сохранить его для будущих поколений; в музыкальных ритмах, пении, священных танцах - найти способы контакта с природой и мирами таинственных существ, которые ее наполняют, духов и т. д. Первобытный протоэстетический опыт чаще всего был неотделим от проторелигиозного священного опыта. И то, и другое плохо осознавались древним человеком, но активно переживались, возбуждая эмоциональную сферу психики. Древнейшие палеолитические и неолитические памятники «искусства» исследователи, как правило, относят к культово-магической деятельности древнего человека, к попыткам материализовать некоторые из наиболее значимых для него моментов мифологического сознания, которые даже сегодня не могут быть вербализованным.
Заключение
Та сторона явлений, которая по своим особенностям не подлежит осуждению ни с точки зрения теоретической истины, ни с точки зрения морального блага, ни - материальной выгоды и которая, однако, является предметом положительной оценки, то есть признан достойным или одобренным - эстетически красивым или красивым. Он отличается от теоретически истинного и морального блага непременным требованием воплощения его содержания в материальных или конкретно воображаемых реальностях.
Красивое как таковое отличается от материально полезного тем, что его чувственные объекты и образы не подлежат чувственному желанию и использованию. Все, что в философии остается бесспорным в отношении красоты, сводится к этим сравнительным принципам. Его позитивная сущность, или то, что фактически утверждается в эстетических суждениях, понимается различными философиями по-разному и отчасти противоположным образом. В работах по эстетике, не принадлежащих собственно философам, вопрос о психологических условиях, при которых в человеке проявляется чувство прекрасного, часто путают с вопросом о собственном понимании красоты.
Сегодня, после нескольких столетий напряженного изучения мыслителями самых разных направлений сферы эстетического опыта и стремительного развития искусства как основного феномена эстетического сознания, эстетику как науку можно определить с определенной степенью условности, характерной для любых определений в целом следующим образом.
Это наука о неутилитарном созерцательном или творческом отношении человека к реальности, изучение конкретного опыта ее овладения (глубокого контакта с ней), в процессе (и в результате) которого человек ощущает, ощущает, опыт в государствах духовно-чувственной эйфории, восторга, неописуемой радости, катарсис, духовное удовольствие и т.д. полной гармонии вашего Я с Вселенной, ваша органического участия со Вселенной в единстве ее духовных и материальных основ, ваш основной нераздельность с он, а часто более конкретно - с его духовной Первопричиной, для верующих - с Богом.
Термин «эстетика» используется в современной научной литературе и в повседневной практике и в ином смысле - для обозначения эстетической составляющей Культуры и ее эстетических составляющих. В этом смысле они говорят об эстетике поведения, той или иной деятельности, спорте, церковном обряде, военном ритуале, каком-то предмете и т. д.
К основным категориям эстетики относятся: эстетическое, прекрасное, возвышенное, трагическое, комическое, уродливое, искусство, игра.
Наука эстетика, как и любая наука, не учит человека чему-то (например, правильному восприятию искусства или красоты в мире - это достигается, в частности, эстетическим воспитанием, развитием эстетического вкуса, эстетического чувства у человека с помощью специальных методы). Она лишь всесторонне исследует свой предмет и тем самым показывает место, роль и значение эстетического опыта в жизни человека и общества, а также косвенно указывает путь, на котором человек может хотя бы временно вырваться из сферы глобального социального. и утилитарная зависимость, определяемая конкретными условиями жизни. и почувствовать свою существенную причастность к высшей космоантропической реальности, в духовных сферах бытия; испытать состояния личной свободы, гармонии и абсолютной полноты жизни.
Список литературы
- Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. - 3-е изд., Перераб. И доп. - М .: Уэлби Т.К., Изд-во Проспект, 2014.
- Алексеев В. «Вечное искушение сего: Церковь и политика», 2013.
- Гараджа В. «Политика и религия». // Наука и религия 1992, вып. 3, вып. 5.
- Гилберт К., Кун Г. История эстетики, М. 1992.
- Грот Н.Я. Философия как отрасль искусства // Начала. 1991. № 3.
- Ключников Ю. V. «Нравственность, право, политика как этическая сфера». // Полис 1991, №1, №2.
- Культурология, Суслова Т.И., Учебник, 2011.
- Киященко Н.И. Эстетика - философская наука. Издательство Уильямс, 2004.
- Митрополит Санкт-Петербургский Иоанн «Самодержавие Духа». СПб, 2013.
- Маймин Е.А. Эстетика - наука о прекрасном. - М., 1983.
- Реферат на тему: Теория государства Платона
- Реферат на тему: Основания периодизации истории философской мысли
- Реферат на тему: Формирование гражданина
- Реферат на тему: Альберт Швейцер философия жизни
- Реферат на тему: Счастье и прогресс человечества
- Реферат на тему: В. Дильтей, Ф. Ницше и формирование философии жизни
- Реферат на тему: Эпоха Просвещения как результат развития идей рационализма и свободомыслия
- Реферат на тему: Философские проблемы теории относительности А.Эйнштейна
- Реферат на тему: Интеллект, его структура и свойства
- Реферат на тему: Атомистическое учение Демокрита
- Реферат на тему: Философия античного мира и ее универсальность
- Реферат на тему: Биоэтика: моральные проблемы клонирования человека